De Martino Journal
О человеке в настоящем времени
Защита и ответственность
Асад Юсуфов: как право помогает защищать медицину и предупреждать конфликты
Асад Юсуфов: как право помогает защищать медицину и предупреждать конфликты
О медицинском праве, предпринимательском опыте и новых вопросах ответственности в эпоху технологий
Эксперт на пересечении права и здравоохранения
Асад Юсуфов — доктор юридических наук, профессор, практикующий адвокат, официальный эксперт РБК по правовым вопросам в сфере здравоохранения, председатель и основатель Ассоциации по защите прав в сфере здравоохранения и генеральный директор международной юридической компании Yusufov Group. Более десяти лет он работает с вопросами медицинского права, сопровождает медицинские организации и разбирает ситуации, в которых пересекаются интересы клиник, врачей и пациентов.
Его профессиональная деятельность включает юридическое сопровождение медицинского бизнеса, работу с конфликтами и вопросами правовой безопасности, экспертную и научную деятельность. Асад Юсуфов также выступает в профильных медиа и на профессиональных площадках, пишет научные и практические материалы о праве и здравоохранении. Среди его направлений — исследование профессионального выгорания врача как организационно-правового риска и правовых вопросов применения цифровых технологий в медицине.
Мы поговорили с Асадом Юсуфовым о том, как он пришёл в профессию, почему выбрал собственную практику, что отличает медицинское право от других отраслей и как медицинским организациям выстраивать работу так, чтобы предупреждать конфликты, а не только разбирать их последствия.
Асад Юсуфов — доктор юридических наук, профессор, практикующий адвокат, официальный эксперт РБК по правовым вопросам в сфере здравоохранения, председатель и основатель Ассоциации по защите прав в сфере здравоохранения и генеральный директор международной юридической компании Yusufov Group. Более десяти лет он работает с вопросами медицинского права, сопровождает медицинские организации и разбирает ситуации, в которых пересекаются интересы клиник, врачей и пациентов.
Его профессиональная деятельность включает юридическое сопровождение медицинского бизнеса, работу с конфликтами и вопросами правовой безопасности, экспертную и научную деятельность. Асад Юсуфов также выступает в профильных медиа и на профессиональных площадках, пишет научные и практические материалы о праве и здравоохранении. Среди его направлений — исследование профессионального выгорания врача как организационно-правового риска и правовых вопросов применения цифровых технологий в медицине.
Мы поговорили с Асадом Юсуфовым о том, как он пришёл в профессию, почему выбрал собственную практику, что отличает медицинское право от других отраслей и как медицинским организациям выстраивать работу так, чтобы предупреждать конфликты, а не только разбирать их последствия.
Каким вы были в юности и почему выбрали именно юридическую профессию?
В юности я был энергичным, увлечённым, лёгким на подъём. Мне нравилось узнавать новое, гулять на природе, проводить время с друзьями, играть в футбол. И я очень любил читать — эта любовь появилась примерно в шесть лет, когда я начал читать.
После школы я выбирал между медицинским и юридическим образованием. В итоге поступил на юридическое направление и, как сейчас понимаю, сделал правильный выбор. Мне эта работа подходит, она мне действительно нравится.
А что вас тогда привлекло именно в праве?
В старших классах школы и в институте я учился без особого энтузиазма. В какой-то момент интерес к учёбе снизился, но после окончания института всё изменилось: я очень плотно занялся самообразованием и продолжаю заниматься им до сих пор.
Со временем я понял, что право даёт возможность постоянно разбираться в новых вопросах, изучать практику, искать аргументы и выстраивать позицию. Для меня это профессия, в которой развитие не заканчивается получением диплома.
Вы начинали карьеру помощником юриста и работали в районном суде. Что запомнилось из того периода?
Когда я впервые стал присутствовать на судебных заседаниях, меня удивило, насколько реальная судебная жизнь отличается от того, что показывают по телевидению. Я увидел, как ведут себя участники процессов, насколько эмоциональными могут быть ситуации.
Есть распространённое представление, что юрист должен быть совершенно невозмутимым человеком. На деле многие юристы очень впечатлительны, переживают после заседаний и принимают многое близко к сердцу. Некоторые после года или двух работы в судах вообще уходят из профессии.
В первое время я тоже возвращался домой и прокручивал в голове прошедший день: что сделал правильно, что можно было сделать иначе. Эта работа требует большой ответственности и дисциплины. Со временем я научился воспринимать ситуацию иначе: проблема принадлежит клиенту, а моя задача — найти решение. Для этого нужны холодная голова, стратегия и готовность просчитывать разные варианты развития событий.
В юности я был энергичным, увлечённым, лёгким на подъём. Мне нравилось узнавать новое, гулять на природе, проводить время с друзьями, играть в футбол. И я очень любил читать — эта любовь появилась примерно в шесть лет, когда я начал читать.
После школы я выбирал между медицинским и юридическим образованием. В итоге поступил на юридическое направление и, как сейчас понимаю, сделал правильный выбор. Мне эта работа подходит, она мне действительно нравится.
А что вас тогда привлекло именно в праве?
В старших классах школы и в институте я учился без особого энтузиазма. В какой-то момент интерес к учёбе снизился, но после окончания института всё изменилось: я очень плотно занялся самообразованием и продолжаю заниматься им до сих пор.
Со временем я понял, что право даёт возможность постоянно разбираться в новых вопросах, изучать практику, искать аргументы и выстраивать позицию. Для меня это профессия, в которой развитие не заканчивается получением диплома.
Вы начинали карьеру помощником юриста и работали в районном суде. Что запомнилось из того периода?
Когда я впервые стал присутствовать на судебных заседаниях, меня удивило, насколько реальная судебная жизнь отличается от того, что показывают по телевидению. Я увидел, как ведут себя участники процессов, насколько эмоциональными могут быть ситуации.
Есть распространённое представление, что юрист должен быть совершенно невозмутимым человеком. На деле многие юристы очень впечатлительны, переживают после заседаний и принимают многое близко к сердцу. Некоторые после года или двух работы в судах вообще уходят из профессии.
В первое время я тоже возвращался домой и прокручивал в голове прошедший день: что сделал правильно, что можно было сделать иначе. Эта работа требует большой ответственности и дисциплины. Со временем я научился воспринимать ситуацию иначе: проблема принадлежит клиенту, а моя задача — найти решение. Для этого нужны холодная голова, стратегия и готовность просчитывать разные варианты развития событий.
В какой момент вы поняли, что хотите не просто работать юристом, а строить собственную практику и бизнес?
Это произошло в конце 2013 года. Я уже был генеральным директором юридической компании, когда её акционеры приняли решение закрыть юридическое направление. Тогда я понял, что нужно создавать собственную организацию.
В феврале 2014 года я открыл компанию. В первый месяц у меня был один клиент. Он до сих пор обслуживается у меня — с 2014 года, хотя лично мы виделись всего один раз.
Первый год был сложным: доходы практически равнялись расходам, а временами, возможно, я работал и в минус. Ты ещё не понимаешь, как правильно организовать бизнес, и многое приходится осваивать методом проб и ошибок. Периодически появлялась мысль вернуться в найм, где заработок мог быть стабильнее. Но я продолжил работать, стал читать бизнес-литературу, пробовать новые подходы и постепенно внедрять их в свою практику.
Что оказалось самым сложным в переходе от юриста к руководителю собственной компании?
В первую очередь — поверить в себя и изменить отношение к собственным возможностям. По мере роста появляются новые задачи: как общаться с клиентом, как презентовать себя, как определить стоимость работы и уверенно её озвучивать.
Клиент чувствует, когда специалист сам не уверен в цене своей услуги. Это слышно в голосе, интонации, заметно в поведении и в том, как человек показывает свои знания. Потом приходят следующие этапы: улучшение качества работы, продажи, привлечение сотрудников, управление командой и поиск более интересных клиентов.
Предпринимательство заставляет постоянно смотреть на себя со стороны: в чём ты силён, что нужно развивать и какие навыки мешают двигаться дальше.
Как профессиональные связи помогали вам развивать практику?
В какой-то момент я прочитал книгу о нетворкинге и понял, насколько важно быть среди людей, общаться с предпринимателями и специалистами, у которых можно учиться. Когда видишь, как другие выстраивают работу и достигают результатов, это расширяет представление о возможностях.
Профессиональные связи — это не только потенциальные клиенты. Иногда для решения задачи нужен эксперт из другой области или врач-клиницист, который может помочь разобраться в медицинской стороне вопроса. В совместной работе каждый привносит свою компетенцию, и в результате выигрывают все участники.
Это произошло в конце 2013 года. Я уже был генеральным директором юридической компании, когда её акционеры приняли решение закрыть юридическое направление. Тогда я понял, что нужно создавать собственную организацию.
В феврале 2014 года я открыл компанию. В первый месяц у меня был один клиент. Он до сих пор обслуживается у меня — с 2014 года, хотя лично мы виделись всего один раз.
Первый год был сложным: доходы практически равнялись расходам, а временами, возможно, я работал и в минус. Ты ещё не понимаешь, как правильно организовать бизнес, и многое приходится осваивать методом проб и ошибок. Периодически появлялась мысль вернуться в найм, где заработок мог быть стабильнее. Но я продолжил работать, стал читать бизнес-литературу, пробовать новые подходы и постепенно внедрять их в свою практику.
Что оказалось самым сложным в переходе от юриста к руководителю собственной компании?
В первую очередь — поверить в себя и изменить отношение к собственным возможностям. По мере роста появляются новые задачи: как общаться с клиентом, как презентовать себя, как определить стоимость работы и уверенно её озвучивать.
Клиент чувствует, когда специалист сам не уверен в цене своей услуги. Это слышно в голосе, интонации, заметно в поведении и в том, как человек показывает свои знания. Потом приходят следующие этапы: улучшение качества работы, продажи, привлечение сотрудников, управление командой и поиск более интересных клиентов.
Предпринимательство заставляет постоянно смотреть на себя со стороны: в чём ты силён, что нужно развивать и какие навыки мешают двигаться дальше.
Как профессиональные связи помогали вам развивать практику?
В какой-то момент я прочитал книгу о нетворкинге и понял, насколько важно быть среди людей, общаться с предпринимателями и специалистами, у которых можно учиться. Когда видишь, как другие выстраивают работу и достигают результатов, это расширяет представление о возможностях.
Профессиональные связи — это не только потенциальные клиенты. Иногда для решения задачи нужен эксперт из другой области или врач-клиницист, который может помочь разобраться в медицинской стороне вопроса. В совместной работе каждый привносит свою компетенцию, и в результате выигрывают все участники.
Вы выбрали медицинское право, хотя в юности рассматривали и медицину. Почему именно это направление?
Мне интересно постоянно изучать медицинское право и открывать в нём новое. Здесь ещё много вопросов, которые требуют серьёзной проработки. Развиваться можно и как судебный юрист, и как правовед: писать статьи, книги, исследовать темы на стыке права и здравоохранения.
Мне также нравится общаться с врачами. Это люди с серьёзной теоретической подготовкой, хорошим профессиональным языком и собственным опытом. Такой обмен знаниями помогает развиваться и находить решения на стыке разных сфер.
Чем медицинское право принципиально отличается от других направлений юридической практики?
Здесь право постоянно взаимодействует с медицинской этикой, клиническими рекомендациями, исследованиями и индивидуальными особенностями пациента. Каждый случай требует отдельного изучения. Нельзя механически применить одну схему ко всем ситуациям.
При этом Юсуфов отдельно исследует профессиональное выгорание врача как организационно-правовой риск: когда специалист работает на пределе, это влияет не только на его состояние, но и на качество решений, коммуникацию с пациентом и устойчивость всей клиники
В споре могут быть разные экспертные заключения, а позиции пациента, медицинской организации, специалистов и суда могут расходиться. Поэтому важно внимательно изучить обстоятельства, документы и практику, а затем выстроить аргументацию. В этом и заключается интеллектуальная сложность медицинского права: каждое новое дело заставляет исследовать вопрос глубже и проверять свою позицию.
Мне интересно постоянно изучать медицинское право и открывать в нём новое. Здесь ещё много вопросов, которые требуют серьёзной проработки. Развиваться можно и как судебный юрист, и как правовед: писать статьи, книги, исследовать темы на стыке права и здравоохранения.
Мне также нравится общаться с врачами. Это люди с серьёзной теоретической подготовкой, хорошим профессиональным языком и собственным опытом. Такой обмен знаниями помогает развиваться и находить решения на стыке разных сфер.
Чем медицинское право принципиально отличается от других направлений юридической практики?
Здесь право постоянно взаимодействует с медицинской этикой, клиническими рекомендациями, исследованиями и индивидуальными особенностями пациента. Каждый случай требует отдельного изучения. Нельзя механически применить одну схему ко всем ситуациям.
При этом Юсуфов отдельно исследует профессиональное выгорание врача как организационно-правовой риск: когда специалист работает на пределе, это влияет не только на его состояние, но и на качество решений, коммуникацию с пациентом и устойчивость всей клиники
В споре могут быть разные экспертные заключения, а позиции пациента, медицинской организации, специалистов и суда могут расходиться. Поэтому важно внимательно изучить обстоятельства, документы и практику, а затем выстроить аргументацию. В этом и заключается интеллектуальная сложность медицинского права: каждое новое дело заставляет исследовать вопрос глубже и проверять свою позицию.
Вы создали Ассоциацию по защите прав в сфере здравоохранения. Какую задачу хотели решить в первую очередь?
Я постоянно видел, с какими трудностями сталкивается медицинское сообщество: взаимоотношения с государственными органами, конфликты внутри трудовых коллективов, споры между врачами и пациентами, вопросы прав и обязанностей сторон. Поэтому я создавал ассоциацию как своего рода мост между государством, врачом и пациентом.
Мы работаем с разрешением споров, в том числе с использованием медиации, и занимаемся инициативами, связанными с правовой защитой участников здравоохранения. Отдельное направление — противодействие недостоверному и опасному медицинскому контенту, когда блогинг используется для запугивания аудитории и продвижения сомнительных средств.
Для меня правовая безопасность в здравоохранении начинается с понятных правил и ответственности. Когда медицинская организация работает в правовом поле, правильно оформляет документы и выстраивает процессы, это помогает защищать и пациента.
Я постоянно видел, с какими трудностями сталкивается медицинское сообщество: взаимоотношения с государственными органами, конфликты внутри трудовых коллективов, споры между врачами и пациентами, вопросы прав и обязанностей сторон. Поэтому я создавал ассоциацию как своего рода мост между государством, врачом и пациентом.
Мы работаем с разрешением споров, в том числе с использованием медиации, и занимаемся инициативами, связанными с правовой защитой участников здравоохранения. Отдельное направление — противодействие недостоверному и опасному медицинскому контенту, когда блогинг используется для запугивания аудитории и продвижения сомнительных средств.
Для меня правовая безопасность в здравоохранении начинается с понятных правил и ответственности. Когда медицинская организация работает в правовом поле, правильно оформляет документы и выстраивает процессы, это помогает защищать и пациента.
Вы развиваете Yusufov Group и проект LegalMedTech. Как разделены задачи этих направлений?
Yusufov Group — юридическая компания, которая работает с коммерческими организациями, в том числе с частным медицинским бизнесом. Ассоциация ориентирована на защиту прав и поддержку своих участников.
Для LegalMedTech я готовлю новый этап развития: проект планируется трансформировать в научно-исследовательский институт, который будет заниматься медицинским правом, экономикой и цифровыми технологиями. В его задачи войдут экспертная, научная и нормотворческая деятельность, а также публикации. У каждого направления своя роль, а вместе они должны дополнять друг друга.
Какие изменения сегодня особенно влияют на компании на стыке медицины, технологий и бизнеса?
Большое влияние оказывают регуляторные изменения. Они могут требовать от клиники пересматривать документы и порядок взаимодействия с пациентами, менять оснащение кабинетов, обучать сотрудников и инвестировать в новые решения.
Поэтому важно не только реагировать на уже вступившие в силу требования, но и заранее отслеживать изменения, оценивать их последствия и готовить организацию.
Yusufov Group — юридическая компания, которая работает с коммерческими организациями, в том числе с частным медицинским бизнесом. Ассоциация ориентирована на защиту прав и поддержку своих участников.
Для LegalMedTech я готовлю новый этап развития: проект планируется трансформировать в научно-исследовательский институт, который будет заниматься медицинским правом, экономикой и цифровыми технологиями. В его задачи войдут экспертная, научная и нормотворческая деятельность, а также публикации. У каждого направления своя роль, а вместе они должны дополнять друг друга.
Какие изменения сегодня особенно влияют на компании на стыке медицины, технологий и бизнеса?
Большое влияние оказывают регуляторные изменения. Они могут требовать от клиники пересматривать документы и порядок взаимодействия с пациентами, менять оснащение кабинетов, обучать сотрудников и инвестировать в новые решения.
Поэтому важно не только реагировать на уже вступившие в силу требования, но и заранее отслеживать изменения, оценивать их последствия и готовить организацию.
В своей работе я стараюсь помогать клиникам предупреждать риски: анализировать требования, готовить документы и объяснять, какие процессы нужно перестроить.
Вы упомянули искусственный интеллект в медицине. Кто должен отвечать, если ошибка произойдёт во время операции с использованием робота?
Ответственность может затрагивать несколько участников: разработчика, производителя, поставщика, продавца оборудования, организацию, которая его приобрела, и специалистов, которые используют систему. Нужно исследовать всю цепочку, а не автоматически возлагать ответственность только на врача.
Важно различать техническую и клиническую ответственность. Если система дала сбой, неправильно передала данные или работала неисправно, это один вопрос. Клиническое решение принимает врач — и его роль тоже должна оцениваться. Развитие искусственного интеллекта, робототехники и цифровых двойников пациента ставит перед правом новые вопросы, которые требуют серьёзного обсуждения.
Ответственность может затрагивать несколько участников: разработчика, производителя, поставщика, продавца оборудования, организацию, которая его приобрела, и специалистов, которые используют систему. Нужно исследовать всю цепочку, а не автоматически возлагать ответственность только на врача.
Важно различать техническую и клиническую ответственность. Если система дала сбой, неправильно передала данные или работала неисправно, это один вопрос. Клиническое решение принимает врач — и его роль тоже должна оцениваться. Развитие искусственного интеллекта, робототехники и цифровых двойников пациента ставит перед правом новые вопросы, которые требуют серьёзного обсуждения.
Что помогает медицинским организациям предупреждать конфликты?
Многие конфликты можно предупредить подготовкой. Это корректно оформленная документация, обучение сотрудников тому, как с ней работать, грамотное общение с пациентом и здоровые отношения внутри коллектива.
Эта же логика — необходимость системного подхода и внимания к деталям до того, как проблема станет кризисом, — лежит в основе разговора о системном мышлении в бизнесе и управлении.
Руководитель тоже должен уметь общаться с подчинёнными. Должность не даёт права вести себя произвольно. Когда сотрудник боится руководителя, это влияет на работу всей организации и может создавать дополнительные риски.
Я разделяю превентивную защиту — действия до возникновения конфликта — и работу с уже возникшим спором. Гораздо разумнее заранее выстроить процессы, чем потом проходить долгий путь разбирательств.
Многие конфликты можно предупредить подготовкой. Это корректно оформленная документация, обучение сотрудников тому, как с ней работать, грамотное общение с пациентом и здоровые отношения внутри коллектива.
Эта же логика — необходимость системного подхода и внимания к деталям до того, как проблема станет кризисом, — лежит в основе разговора о системном мышлении в бизнесе и управлении.
Руководитель тоже должен уметь общаться с подчинёнными. Должность не даёт права вести себя произвольно. Когда сотрудник боится руководителя, это влияет на работу всей организации и может создавать дополнительные риски.
Я разделяю превентивную защиту — действия до возникновения конфликта — и работу с уже возникшим спором. Гораздо разумнее заранее выстроить процессы, чем потом проходить долгий путь разбирательств.
Кто чаще всего обращается к вам — пациенты или медицинские организации?
В основном медицинские организации и клиники. С пациентами я работаю в отдельных случаях, когда речь идёт о действительно серьёзном нарушении и понимаю, что моя работа может помочь. Если человек считает ситуацию проблемой, но объективно оснований для юридической работы нет, я прямо об этом говорю.
Для меня важно, чтобы клиент понимал перспективы дела и не ожидал результата, которого нельзя обеспечить. Профессиональная ответственность начинается с честной оценки ситуации.
В основном медицинские организации и клиники. С пациентами я работаю в отдельных случаях, когда речь идёт о действительно серьёзном нарушении и понимаю, что моя работа может помочь. Если человек считает ситуацию проблемой, но объективно оснований для юридической работы нет, я прямо об этом говорю.
Для меня важно, чтобы клиент понимал перспективы дела и не ожидал результата, которого нельзя обеспечить. Профессиональная ответственность начинается с честной оценки ситуации.
Что бы вы посоветовали молодому юристу, который хочет построить сильную карьеру и со временем открыть собственный бизнес?
Я бы выделил самообразование, практику и дисциплину. Важно планировать рабочий день, неделю, месяц, ставить перед собой амбициозные цели и последовательно двигаться к ним.
Дисциплина помогает формировать доверие. Если человек держит слово, вовремя выполняет работу, присутствует на встречах и ответственно относится к обязательствам, коллеги и клиенты видят, что на него можно положиться. Это влияет и на профессиональную репутацию, и на появление новых задач.
И, конечно, нужно постоянно учиться. В юридической профессии знания и практика должны развиваться вместе.
Я бы выделил самообразование, практику и дисциплину. Важно планировать рабочий день, неделю, месяц, ставить перед собой амбициозные цели и последовательно двигаться к ним.
Дисциплина помогает формировать доверие. Если человек держит слово, вовремя выполняет работу, присутствует на встречах и ответственно относится к обязательствам, коллеги и клиенты видят, что на него можно положиться. Это влияет и на профессиональную репутацию, и на появление новых задач.
И, конечно, нужно постоянно учиться. В юридической профессии знания и практика должны развиваться вместе.
Право как работа на опережение
В разговоре с Асадом Юсуфовым медицинское право раскрывается как область, в которой профессиональных знаний недостаточно без внимания к человеку и конкретным обстоятельствам. Здесь приходится соединять юридическую аргументацию, понимание медицинских процессов и способность видеть риски до того, как они превратятся в конфликт.
Его собственная история тоже строится вокруг постоянного обучения: от выбора профессии и первых судебных заседаний до создания юридической компании и отраслевых проектов. А в ближайшие годы к привычным вопросам здравоохранения будут добавляться новые — связанные с искусственным интеллектом, робототехникой и цифровыми моделями лечения. Это делает диалог между юристами, врачами и технологическими специалистами всё более необходимым.
Главный редактор — Анастасия Новикова
В разговоре с Асадом Юсуфовым медицинское право раскрывается как область, в которой профессиональных знаний недостаточно без внимания к человеку и конкретным обстоятельствам. Здесь приходится соединять юридическую аргументацию, понимание медицинских процессов и способность видеть риски до того, как они превратятся в конфликт.
Его собственная история тоже строится вокруг постоянного обучения: от выбора профессии и первых судебных заседаний до создания юридической компании и отраслевых проектов. А в ближайшие годы к привычным вопросам здравоохранения будут добавляться новые — связанные с искусственным интеллектом, робототехникой и цифровыми моделями лечения. Это делает диалог между юристами, врачами и технологическими специалистами всё более необходимым.
Главный редактор — Анастасия Новикова
Читайте также