De Martino Journal
О человеке в настоящем времени
Бизнес и развитие
Инклюзия как конкурентное преимущество
Когда социальная ответственность становится экономикой
В Московской торгово-промышленной палате состоялся круглый стол «МСП Москвы: инклюзия как конкурентное преимущество». Формально темой встречи стала инклюзия в бизнесе. Однако довольно быстро разговор вышел далеко за пределы привычной дискуссии о доступной среде и трудоустройстве людей с инвалидностью.
За одним столом собрались представители университетов, общественных организаций, бизнеса, родительских сообществ и экспертных структур. Каждый пришёл со своей историей, но все эти истории неожиданно сложились в единую картину.
Сегодня инклюзия всё чаще воспринимается не как социальная обязанность государства или бизнеса, а как вопрос экономики. Речь идёт о тысячах людей, которые хотят работать, создавать проекты, открывать собственное дело, платить налоги и быть полноценными участниками общественной жизни. Но существующая система зачастую ставит их перед выбором: сохранить поддержку государства или попытаться выйти на рынок труда.
Почему развитие человеческого капитала становится стратегическим вопросом для экономики страны рассматривали на диспуте, посвящённом разработке Регионального Кадрового Стандарта.
Именно об этом говорили участники круглого стола. О родителях детей с инвалидностью, которые оказываются вне профессии. О молодых людях, которые получают образование, но сталкиваются с трудностями трудоустройства. О предпринимателях, которые готовы создавать рабочие места, но сталкиваются с системными барьерами. И о том, почему решение этих вопросов важно не только для отдельных семей, но и для развития страны в целом.
За одним столом собрались представители университетов, общественных организаций, бизнеса, родительских сообществ и экспертных структур. Каждый пришёл со своей историей, но все эти истории неожиданно сложились в единую картину.
Сегодня инклюзия всё чаще воспринимается не как социальная обязанность государства или бизнеса, а как вопрос экономики. Речь идёт о тысячах людей, которые хотят работать, создавать проекты, открывать собственное дело, платить налоги и быть полноценными участниками общественной жизни. Но существующая система зачастую ставит их перед выбором: сохранить поддержку государства или попытаться выйти на рынок труда.
Почему развитие человеческого капитала становится стратегическим вопросом для экономики страны рассматривали на диспуте, посвящённом разработке Регионального Кадрового Стандарта.
Именно об этом говорили участники круглого стола. О родителях детей с инвалидностью, которые оказываются вне профессии. О молодых людях, которые получают образование, но сталкиваются с трудностями трудоустройства. О предпринимателях, которые готовы создавать рабочие места, но сталкиваются с системными барьерами. И о том, почему решение этих вопросов важно не только для отдельных семей, но и для развития страны в целом.
Инклюзия начинается не с пандусов
Один из ключевых тезисов встречи прозвучал в выступлении заведующей кафедрой социологии и медиакоммуникаций Российского государственного университета социальных технологий Натальи Николаевны Сёмочкиной.
По её словам, инклюзия до сих пор слишком часто воспринимается исключительно как создание физических условий для человека с инвалидностью. Однако реальная проблема гораздо глубже.
— Что для вас лично значит инклюзия как конкурентное преимущество в реальной жизни компании?
Наталья Сёмочкина:
— Для компании важно понимать, что человек, который пришёл на работу, не определяется по принципу наличия или отсутствия особенностей здоровья. Этот человек должен выполнять функции, которые перед ним ставит работодатель.
И в этом смысле задача государства — создать условия, при которых человек, имеющий особенности здоровья, сможет эти функции реализовывать.
Поэтому инклюзия как преимущество связана с тем, что человек, который приходит на работу, имеет все возможности, ассистивные технологии, психологическую готовность и профессиональные качества, которые позволяют ему работать наравне с другими сотрудниками.
Однако вопрос не ограничивается только рабочим местом.
— Что сегодня больше всего тормозит реальную инклюзию в системе образования?
Наталья Сёмочкина:
— Это очень хороший вопрос. Инклюзия считается повсеместной, но на самом деле она не сводится к тому, чтобы включить человека с инвалидностью в класс или учебную группу.
Инклюзия — это доступная среда. Инклюзия — это эмпатия к человеку с инвалидностью и готовность общества понимать и принимать эти особенности.
Поэтому важно, чтобы инклюзивная среда вуза помогала такому ребёнку.
Чтобы он был не просто помещён в группу среди нормотипичных ребят, а чтобы сама эта среда была готова его принимать, воспринимать и поддерживать.
Это эмпатическое состояние общества, эту инклюзивную культуру необходимо развивать. И здесь огромную роль могут сыграть медиа, которые способны формировать отношение общества к людям с инвалидностью.
Фактически речь идёт о смене самой логики восприятия. Не человек должен бесконечно адаптироваться к обществу. Общество должно учиться видеть в человеке прежде всего его способности.
Большинство дискуссий об инклюзии начинаются с инфраструктуры. Но разговор в МТПП показал другую проблему: даже идеально оборудованное пространство не работает, если общество остаётся неготовым к принятию.
Настоящая инклюзия начинается не с пандусов и специальных программ, а с готовности видеть в человеке профессионала, а не диагноз.
Один из ключевых тезисов встречи прозвучал в выступлении заведующей кафедрой социологии и медиакоммуникаций Российского государственного университета социальных технологий Натальи Николаевны Сёмочкиной.
По её словам, инклюзия до сих пор слишком часто воспринимается исключительно как создание физических условий для человека с инвалидностью. Однако реальная проблема гораздо глубже.
— Что для вас лично значит инклюзия как конкурентное преимущество в реальной жизни компании?
Наталья Сёмочкина:
— Для компании важно понимать, что человек, который пришёл на работу, не определяется по принципу наличия или отсутствия особенностей здоровья. Этот человек должен выполнять функции, которые перед ним ставит работодатель.
И в этом смысле задача государства — создать условия, при которых человек, имеющий особенности здоровья, сможет эти функции реализовывать.
Поэтому инклюзия как преимущество связана с тем, что человек, который приходит на работу, имеет все возможности, ассистивные технологии, психологическую готовность и профессиональные качества, которые позволяют ему работать наравне с другими сотрудниками.
Однако вопрос не ограничивается только рабочим местом.
— Что сегодня больше всего тормозит реальную инклюзию в системе образования?
Наталья Сёмочкина:
— Это очень хороший вопрос. Инклюзия считается повсеместной, но на самом деле она не сводится к тому, чтобы включить человека с инвалидностью в класс или учебную группу.
Инклюзия — это доступная среда. Инклюзия — это эмпатия к человеку с инвалидностью и готовность общества понимать и принимать эти особенности.
Поэтому важно, чтобы инклюзивная среда вуза помогала такому ребёнку.
Чтобы он был не просто помещён в группу среди нормотипичных ребят, а чтобы сама эта среда была готова его принимать, воспринимать и поддерживать.
Это эмпатическое состояние общества, эту инклюзивную культуру необходимо развивать. И здесь огромную роль могут сыграть медиа, которые способны формировать отношение общества к людям с инвалидностью.
Фактически речь идёт о смене самой логики восприятия. Не человек должен бесконечно адаптироваться к обществу. Общество должно учиться видеть в человеке прежде всего его способности.
Большинство дискуссий об инклюзии начинаются с инфраструктуры. Но разговор в МТПП показал другую проблему: даже идеально оборудованное пространство не работает, если общество остаётся неготовым к принятию.
Настоящая инклюзия начинается не с пандусов и специальных программ, а с готовности видеть в человеке профессионала, а не диагноз.
От университета к профессии: почему здесь решается будущее
Отдельной темой стала роль образовательных учреждений в трудоустройстве людей с инвалидностью.
Сегодня для многих молодых специалистов переход от учёбы к работе остаётся одним из самых сложных этапов. Для студентов с инвалидностью этот переход зачастую требует дополнительной поддержки.
— Как вы видите роль вузов в создании бесшовного перехода от учёбы к работе для таких студентов?
Наталья Сёмочкина:
— Как представитель вуза, где обучается около сорока процентов студентов с инвалидностью, могу сказать, что роль университетов здесь ключевая.
Сегодня наше общество находится на переходном этапе от медицинской модели инвалидности к социальной модели инвалидности.
Пока молодые люди с инвалидностью не всегда находятся в ситуации, когда могут самостоятельно прийти к работодателю и трудоустроиться. Им нужна поддержка.
Это поддержка вуза, который знает их способности и навыки. Это базы практики, где студенты проходят подготовку и где работодатели получают возможность увидеть их реальные компетенции.
Наши партнёрские отношения с организациями, принимающими студентов на практику, позволяют работодателям познакомиться с возможностями ребят без каких-либо обязательств. Именно поэтому многие такие площадки впоследствии становятся работодателями.
Если количество таких баз практики будет расширяться, то и возможности для трудоустройства будут расти.
В нашем университете работает Центр карьеры, и его данные показывают, что около 90% наших выпускников трудоустраиваются. Мы активно работаем над этим направлением и считаем его одним из приоритетных.
Эта статистика особенно важна на фоне распространённого мифа о том, что образование для людей с инвалидностью часто заканчивается тупиком.
На самом деле проблема нередко заключается не в отсутствии квалификации, а в отсутствии понятного маршрута от диплома к первому рабочему месту.
Инклюзивное образование перестаёт быть задачей только системы образования. Сегодня вуз становится посредником между человеком и рынком труда. И именно качество этого посредничества зачастую определяет, станет ли диплом началом профессиональной карьеры или останется формальным документом.
Отдельной темой стала роль образовательных учреждений в трудоустройстве людей с инвалидностью.
Сегодня для многих молодых специалистов переход от учёбы к работе остаётся одним из самых сложных этапов. Для студентов с инвалидностью этот переход зачастую требует дополнительной поддержки.
— Как вы видите роль вузов в создании бесшовного перехода от учёбы к работе для таких студентов?
Наталья Сёмочкина:
— Как представитель вуза, где обучается около сорока процентов студентов с инвалидностью, могу сказать, что роль университетов здесь ключевая.
Сегодня наше общество находится на переходном этапе от медицинской модели инвалидности к социальной модели инвалидности.
Пока молодые люди с инвалидностью не всегда находятся в ситуации, когда могут самостоятельно прийти к работодателю и трудоустроиться. Им нужна поддержка.
Это поддержка вуза, который знает их способности и навыки. Это базы практики, где студенты проходят подготовку и где работодатели получают возможность увидеть их реальные компетенции.
Наши партнёрские отношения с организациями, принимающими студентов на практику, позволяют работодателям познакомиться с возможностями ребят без каких-либо обязательств. Именно поэтому многие такие площадки впоследствии становятся работодателями.
Если количество таких баз практики будет расширяться, то и возможности для трудоустройства будут расти.
В нашем университете работает Центр карьеры, и его данные показывают, что около 90% наших выпускников трудоустраиваются. Мы активно работаем над этим направлением и считаем его одним из приоритетных.
Эта статистика особенно важна на фоне распространённого мифа о том, что образование для людей с инвалидностью часто заканчивается тупиком.
На самом деле проблема нередко заключается не в отсутствии квалификации, а в отсутствии понятного маршрута от диплома к первому рабочему месту.
Инклюзивное образование перестаёт быть задачей только системы образования. Сегодня вуз становится посредником между человеком и рынком труда. И именно качество этого посредничества зачастую определяет, станет ли диплом началом профессиональной карьеры или останется формальным документом.
Когда родитель становится невидимым для экономики
Одним из самых эмоциональных выступлений круглого стола стало выступление Юлии Щербининой — многодетной матери из Калининграда, воспитывающей ребёнка с ДЦП.
Её история оказалась гораздо шире личного опыта.
За ней стоят тысячи семей, которые сталкиваются с одной и той же проблемой: государство поддерживает родителей детей с инвалидностью, но зачастую эта поддержка делает практически невозможным полноценное участие в экономической жизни.
Юлия называет таких родителей «невидимыми».
— Что сложнее всего в создании рабочих мест для людей с инвалидностью через производство?
Юлия Щербинина:
— Первое — это то, что люди лишаются мощной государственной поддержки. Сегодня об этом говорили многие представители сообщества людей с инвалидностью.
Второе — создание доступной среды. Это обязательное условие.
Третье — вопросы техники безопасности, которые тоже требуют серьёзной проработки.
И ещё очень важный момент — сам работодатель сегодня практически не защищён. Если мы хотим, чтобы люди с инвалидностью были полноценными участниками рынка труда, то и правила должны быть понятными и справедливыми для всех сторон.
Наша задача — создать условия, при которых работодателю будет комфортно трудоустраивать человека с инвалидностью, а сам человек будет чувствовать себя полноценным участником общества, сможет работать, платить налоги и понимать, что государство его поддерживает.
Но за экспертной повесткой стоит и личная история.
— А что своим примером вы хотите доказать другим предпринимателям?
Юлия Щербинина:
— В первую очередь я хочу доказать это самой себе.
Когда в семье четверо детей и младший ребёнок рождается с ДЦП, очень легко почувствовать, что твоя социальная и профессиональная жизнь закончилась.
Очень часто именно так и происходит.
Но я хочу показать, что можно работать, можно зарабатывать, можно помогать своему ребёнку и одновременно оставаться частью общества.
Мне хочется стать своеобразным маяком для других мам, которые остались одни, которые боятся, которые не знают, куда обращаться и как действовать.
На самом деле дело даже не в доказательствах. Дело в том, чтобы нас наконец увидели.
Одним из самых эмоциональных выступлений круглого стола стало выступление Юлии Щербининой — многодетной матери из Калининграда, воспитывающей ребёнка с ДЦП.
Её история оказалась гораздо шире личного опыта.
За ней стоят тысячи семей, которые сталкиваются с одной и той же проблемой: государство поддерживает родителей детей с инвалидностью, но зачастую эта поддержка делает практически невозможным полноценное участие в экономической жизни.
Юлия называет таких родителей «невидимыми».
— Что сложнее всего в создании рабочих мест для людей с инвалидностью через производство?
Юлия Щербинина:
— Первое — это то, что люди лишаются мощной государственной поддержки. Сегодня об этом говорили многие представители сообщества людей с инвалидностью.
Второе — создание доступной среды. Это обязательное условие.
Третье — вопросы техники безопасности, которые тоже требуют серьёзной проработки.
И ещё очень важный момент — сам работодатель сегодня практически не защищён. Если мы хотим, чтобы люди с инвалидностью были полноценными участниками рынка труда, то и правила должны быть понятными и справедливыми для всех сторон.
Наша задача — создать условия, при которых работодателю будет комфортно трудоустраивать человека с инвалидностью, а сам человек будет чувствовать себя полноценным участником общества, сможет работать, платить налоги и понимать, что государство его поддерживает.
Но за экспертной повесткой стоит и личная история.
— А что своим примером вы хотите доказать другим предпринимателям?
Юлия Щербинина:
— В первую очередь я хочу доказать это самой себе.
Когда в семье четверо детей и младший ребёнок рождается с ДЦП, очень легко почувствовать, что твоя социальная и профессиональная жизнь закончилась.
Очень часто именно так и происходит.
Но я хочу показать, что можно работать, можно зарабатывать, можно помогать своему ребёнку и одновременно оставаться частью общества.
Мне хочется стать своеобразным маяком для других мам, которые остались одни, которые боятся, которые не знают, куда обращаться и как действовать.
На самом деле дело даже не в доказательствах. Дело в том, чтобы нас наконец увидели.
Проект «Мама в деле»: когда помощь нужна не только ребёнку
В ходе круглого стола тема трудоустройства постепенно вывела участников к ещё одной проблеме, о которой говорят гораздо реже. Пока государство обсуждает поддержку детей с инвалидностью, за рамками внимания часто остаются их родители.
Особенно матери.
Именно на этом направлении сегодня работает основатель АНО «Мы верим в тебя» Айбаниз Каграманова. Её организация выросла из сообщества родителей детей с инвалидностью и за несколько лет столкнулась с тысячами похожих историй.
Историй, в которых женщины с хорошим образованием, опытом работы и профессиональными навыками оказываются фактически исключёнными из рынка труда.
По словам Айбаниз Каграмановой, проблема начинается значительно раньше трудоустройства.
Многие женщины после рождения ребёнка с инвалидностью оказываются привязаны к дому на долгие годы. Постоянная реабилитация, медицинские процедуры, отсутствие доступных образовательных и социальных центров приводят к тому, что мать постепенно выпадает из профессии.
Возникает замкнутый круг.
Чем дольше человек находится вне работы, тем сложнее вернуться. Чем сложнее вернуться, тем сильнее финансовая зависимость семьи. Чем выше зависимость, тем больше эмоциональное выгорание.
Поэтому организация предлагает работать не только с трудоустройством, но и с восстановлением профессиональной уверенности.
Психологическая поддержка, профориентация, краткосрочное обучение новым профессиям, карьерное консультирование и помощь в поиске работы — всё это становится частью одной системы.
При этом речь идёт не только о родителях детей с инвалидностью.
В аналогичной ситуации оказываются женщины с инвалидностью, матери-одиночки и жёны участников СВО, которые также часто нуждаются в удалённой занятости и гибком графике.
Особое внимание участники уделили предпринимательству.
Для многих родителей собственное дело становится единственной возможностью совмещать уход за ребёнком и профессиональную реализацию.
Но именно здесь возникает парадокс: система поддержки нередко начинает работать против человека.
В ходе круглого стола тема трудоустройства постепенно вывела участников к ещё одной проблеме, о которой говорят гораздо реже. Пока государство обсуждает поддержку детей с инвалидностью, за рамками внимания часто остаются их родители.
Особенно матери.
Именно на этом направлении сегодня работает основатель АНО «Мы верим в тебя» Айбаниз Каграманова. Её организация выросла из сообщества родителей детей с инвалидностью и за несколько лет столкнулась с тысячами похожих историй.
Историй, в которых женщины с хорошим образованием, опытом работы и профессиональными навыками оказываются фактически исключёнными из рынка труда.
По словам Айбаниз Каграмановой, проблема начинается значительно раньше трудоустройства.
Многие женщины после рождения ребёнка с инвалидностью оказываются привязаны к дому на долгие годы. Постоянная реабилитация, медицинские процедуры, отсутствие доступных образовательных и социальных центров приводят к тому, что мать постепенно выпадает из профессии.
Возникает замкнутый круг.
Чем дольше человек находится вне работы, тем сложнее вернуться. Чем сложнее вернуться, тем сильнее финансовая зависимость семьи. Чем выше зависимость, тем больше эмоциональное выгорание.
Поэтому организация предлагает работать не только с трудоустройством, но и с восстановлением профессиональной уверенности.
Психологическая поддержка, профориентация, краткосрочное обучение новым профессиям, карьерное консультирование и помощь в поиске работы — всё это становится частью одной системы.
При этом речь идёт не только о родителях детей с инвалидностью.
В аналогичной ситуации оказываются женщины с инвалидностью, матери-одиночки и жёны участников СВО, которые также часто нуждаются в удалённой занятости и гибком графике.
Особое внимание участники уделили предпринимательству.
Для многих родителей собственное дело становится единственной возможностью совмещать уход за ребёнком и профессиональную реализацию.
Но именно здесь возникает парадокс: система поддержки нередко начинает работать против человека.
Ловушка пособий: проблема, о которой говорят во многих странах
Одним из самых содержательных выступлений стала аналитическая презентация преподавателя Финансового университета Светланы Викторовны Фоминой.
Её исследование было посвящено тому, как системы социальной поддержки влияют на занятость людей с инвалидностью в разных странах мира.
Главный вывод оказался неожиданным.
Проблема, которую обсуждали участники круглого стола, характерна далеко не только для России.
Во многих странах существует понятие «ловушка пособий».
Суть её проста: человек получает возможность выйти на работу и увеличить свой доход, но одновременно рискует потерять часть льгот и социальной поддержки.
В результате возникает выбор.
Остаться в системе социальных гарантий или рискнуть ради работы и самостоятельного заработка.
По данным международных исследований, чаще всего люди опасаются потерять льготное жильё, медицинские программы и пособия. Если попытка трудоустройства оказывается неудачной, вернуть прежний объём поддержки бывает сложно.
Поэтому многие государства сегодня ищут компромиссные механизмы.
Среди них:
— пробный период трудоустройства без потери льгот;
— частичное сохранение выплат после выхода на работу;
— постепенное снижение пособий по мере роста доходов;
— упрощённый возврат к мерам поддержки в случае неудачного трудоустройства.
Для участников круглого стола эти выводы оказались особенно важны, потому что практически все проекты, представленные в этот день, так или иначе упирались именно в эту проблему.
Но они не готовы потерять тот минимальный уровень безопасности, который позволяет их семьям выживать.
Одним из самых содержательных выступлений стала аналитическая презентация преподавателя Финансового университета Светланы Викторовны Фоминой.
Её исследование было посвящено тому, как системы социальной поддержки влияют на занятость людей с инвалидностью в разных странах мира.
Главный вывод оказался неожиданным.
Проблема, которую обсуждали участники круглого стола, характерна далеко не только для России.
Во многих странах существует понятие «ловушка пособий».
Суть её проста: человек получает возможность выйти на работу и увеличить свой доход, но одновременно рискует потерять часть льгот и социальной поддержки.
В результате возникает выбор.
Остаться в системе социальных гарантий или рискнуть ради работы и самостоятельного заработка.
По данным международных исследований, чаще всего люди опасаются потерять льготное жильё, медицинские программы и пособия. Если попытка трудоустройства оказывается неудачной, вернуть прежний объём поддержки бывает сложно.
Поэтому многие государства сегодня ищут компромиссные механизмы.
Среди них:
— пробный период трудоустройства без потери льгот;
— частичное сохранение выплат после выхода на работу;
— постепенное снижение пособий по мере роста доходов;
— упрощённый возврат к мерам поддержки в случае неудачного трудоустройства.
Для участников круглого стола эти выводы оказались особенно важны, потому что практически все проекты, представленные в этот день, так или иначе упирались именно в эту проблему.
- Люди готовы работать.
- Люди готовы открывать бизнес.
- Люди готовы платить налоги.
Но они не готовы потерять тот минимальный уровень безопасности, который позволяет их семьям выживать.
Когда ограничения существуют не в теле, а в системе
Одним из самых сильных моментов встречи стало выступление Натальи — студентки колледжа связи, девушки с ДЦП, которая сегодня строит свою жизнь самостоятельно.
Её история стала живой иллюстрацией того, о чём на протяжении нескольких часов говорили эксперты.
Наталье 23 года.
Она получает образование по направлению «Электроснабжение», ранее училась на графического дизайнера, занимается спортом и имеет серьёзные достижения в паралимпийских дисциплинах.
Однако путь к этому результату оказался непростым.
— С какой проблемой вы столкнулись во время обучения?
Наталья:
— В предыдущем колледже я училась на графического дизайнера. Ушла из него, потому что столкнулась с притеснением со стороны одногруппников. Атмосфера была напряжённой. Поэтому пришлось перейти в другой колледж.
Сегодня Наталья продолжает учёбу, занимается графическим дизайном, работает с керамикой и активно развивает спортивную карьеру.
— Как складывается ваша спортивная история?
Наталья:
— В спорт я пришла самостоятельно в 2020 году. Меня всю жизнь ограничивали, ссылаясь на здоровье.
Я занималась следж-хоккеем, потом паракарате, сейчас у меня красный пояс. Также занимаюсь бадминтоном и параармрестлингом.
Недавно на соревнованиях получила три первых места. Сейчас у меня первый спортивный разряд, стремлюсь получить КМС. Участвовала в Кубке России и чемпионате России, занимала первые и вторые места.
История Натальи стала важным напоминанием о том, что многие барьеры возникают не из-за инвалидности как таковой.
Они возникают из-за отношения окружающих.
Из-за недоверия работодателей.
Из-за страха образовательных учреждений.
Из-за отсутствия готовности воспринимать человека через его способности, а не через медицинский диагноз.
Иногда одна личная история способна показать больше, чем десятки статистических исследований. История Натальи — пример того, насколько огромным может быть потенциал человека, если вместо ограничений ему дают возможность двигаться вперёд.
Одним из самых сильных моментов встречи стало выступление Натальи — студентки колледжа связи, девушки с ДЦП, которая сегодня строит свою жизнь самостоятельно.
Её история стала живой иллюстрацией того, о чём на протяжении нескольких часов говорили эксперты.
Наталье 23 года.
Она получает образование по направлению «Электроснабжение», ранее училась на графического дизайнера, занимается спортом и имеет серьёзные достижения в паралимпийских дисциплинах.
Однако путь к этому результату оказался непростым.
— С какой проблемой вы столкнулись во время обучения?
Наталья:
— В предыдущем колледже я училась на графического дизайнера. Ушла из него, потому что столкнулась с притеснением со стороны одногруппников. Атмосфера была напряжённой. Поэтому пришлось перейти в другой колледж.
Сегодня Наталья продолжает учёбу, занимается графическим дизайном, работает с керамикой и активно развивает спортивную карьеру.
— Как складывается ваша спортивная история?
Наталья:
— В спорт я пришла самостоятельно в 2020 году. Меня всю жизнь ограничивали, ссылаясь на здоровье.
Я занималась следж-хоккеем, потом паракарате, сейчас у меня красный пояс. Также занимаюсь бадминтоном и параармрестлингом.
Недавно на соревнованиях получила три первых места. Сейчас у меня первый спортивный разряд, стремлюсь получить КМС. Участвовала в Кубке России и чемпионате России, занимала первые и вторые места.
История Натальи стала важным напоминанием о том, что многие барьеры возникают не из-за инвалидности как таковой.
Они возникают из-за отношения окружающих.
Из-за недоверия работодателей.
Из-за страха образовательных учреждений.
Из-за отсутствия готовности воспринимать человека через его способности, а не через медицинский диагноз.
Иногда одна личная история способна показать больше, чем десятки статистических исследований. История Натальи — пример того, насколько огромным может быть потенциал человека, если вместо ограничений ему дают возможность двигаться вперёд.
Когда инклюзия становится фактором развития бизнеса
Если большинство участников говорили о человеческой стороне вопроса, то руководитель экспертно-аналитического направления Ассоциации предпринимателей «Свой тыл» Сергей Любащенко обратил внимание на другую сторону процесса.
Экономическую.
По его мнению, сегодня тема инклюзии постепенно перестаёт быть исключительно социальной инициативой.
— Что для вас лично значит инклюзия как конкурентное преимущество в реальной жизни компании?
Сергей Любащенко:
— Инклюзия — это вовлечение. Вовлекается всё больше и больше людей, которые готовы участвовать в общественной и экономической жизни. И таким образом решаются очень серьёзные и актуальные проблемы.
Особое внимание он уделил изменениям, происходящим на уровне государственной политики.
— В какой момент вы поняли, что эта система стала не только социальной, но и экономической?
Сергей Любащенко:
— В тот момент, когда был принят стандарт общественного капитала бизнеса.
Стало понятно, что компании, которые занимаются социальной повесткой, участвуют в трудоустройстве людей с инвалидностью и ветеранов, начинают получать дополнительные преимущества.
Это влияет и на репутацию, и на участие в программах поддержки, и на конкурентоспособность бизнеса.
Эта мысль неоднократно звучала в ходе круглого стола.
Инклюзия больше не воспринимается исключительно как благотворительность.
Она становится частью кадровой политики, репутационной стратегии и долгосрочного развития компаний.
Как современные компании превращают социальную ответственность в конкурентное преимущество говорили на интервью с Анной Прокудиной.
Если большинство участников говорили о человеческой стороне вопроса, то руководитель экспертно-аналитического направления Ассоциации предпринимателей «Свой тыл» Сергей Любащенко обратил внимание на другую сторону процесса.
Экономическую.
По его мнению, сегодня тема инклюзии постепенно перестаёт быть исключительно социальной инициативой.
— Что для вас лично значит инклюзия как конкурентное преимущество в реальной жизни компании?
Сергей Любащенко:
— Инклюзия — это вовлечение. Вовлекается всё больше и больше людей, которые готовы участвовать в общественной и экономической жизни. И таким образом решаются очень серьёзные и актуальные проблемы.
Особое внимание он уделил изменениям, происходящим на уровне государственной политики.
— В какой момент вы поняли, что эта система стала не только социальной, но и экономической?
Сергей Любащенко:
— В тот момент, когда был принят стандарт общественного капитала бизнеса.
Стало понятно, что компании, которые занимаются социальной повесткой, участвуют в трудоустройстве людей с инвалидностью и ветеранов, начинают получать дополнительные преимущества.
Это влияет и на репутацию, и на участие в программах поддержки, и на конкурентоспособность бизнеса.
Эта мысль неоднократно звучала в ходе круглого стола.
Инклюзия больше не воспринимается исключительно как благотворительность.
Она становится частью кадровой политики, репутационной стратегии и долгосрочного развития компаний.
Как современные компании превращают социальную ответственность в конкурентное преимущество говорили на интервью с Анной Прокудиной.
Разговор в Московской торгово-промышленной палате показал, насколько сильно изменилась сама повестка инклюзии за последние годы.
Ещё недавно она сводилась к вопросам социальной поддержки и доступной среды.
Сегодня речь идёт о значительно более широких задачах.
О профессиональной реализации.
О предпринимательстве.
О подготовке кадров.
О демографии.
О будущем рынка труда.
И главное — о праве человека оставаться полноценным участником общества независимо от особенностей здоровья.
Возможно, главный вывод этой встречи заключается в том, что инклюзия перестаёт быть темой отдельных социальных групп.
Она становится вопросом развития всей страны.
Потому что экономика, которая умеет включать в себя каждого, всегда оказывается сильнее экономики, которая оставляет часть людей за её пределами.
Ещё недавно она сводилась к вопросам социальной поддержки и доступной среды.
Сегодня речь идёт о значительно более широких задачах.
О профессиональной реализации.
О предпринимательстве.
О подготовке кадров.
О демографии.
О будущем рынка труда.
И главное — о праве человека оставаться полноценным участником общества независимо от особенностей здоровья.
Возможно, главный вывод этой встречи заключается в том, что инклюзия перестаёт быть темой отдельных социальных групп.
Она становится вопросом развития всей страны.
Потому что экономика, которая умеет включать в себя каждого, всегда оказывается сильнее экономики, которая оставляет часть людей за её пределами.
Главный редактор — Анастасия Новикова
Интервью провела — Дания Кузнецова
Интервью провела — Дания Кузнецова
Читайте также