Более 20 лет в журналистике— За более чем 20 лет в журналистике и на федеральном телевидении наверняка было много поворотных моментов. Какой из них особенно сильно повлиял на Вас как на профессионала и человека?Я долго работала штатным редактором и корреспондентом. Потом стала работать на Первом канале, точнее, в «Первом канале. Всемирная сеть». Это была редакция, которая делала программы для телеканала «Карусель». Я продолжаю работать с этим направлением и сейчас.
У меня были условия, которым многие позавидовали бы. Я состояла в штате Первого канала, работала в телецентре, у меня был прекрасный офис, хорошая медицинская страховка. Я делала программы, которые мне нравились. Коллектив был хороший, токсичной атмосферы не было.
Но меня очень сильно тяготила работа в Open Space.
Когда редакция находилась в небольших кабинетах, всё было хорошо. А в открытом пространстве мне постоянно хотелось уединиться, сосредоточиться, побыть одной. Меня угнетала именно невозможность отгородиться от общего пространства.
И я стала очень часто говорить:
«Я это не перевариваю. Я это не перевариваю».Потом я резко похудела примерно на пятнадцать килограммов, у меня начали выпадать волосы. Я прошла 33 обследования, и долгое время никто не мог понять, что со мной происходит. В итоге мне поставили диагноз «язва двенадцатиперстной кишки», назначили строгую диету и большое количество лекарств.
В это же время у меня ребёнок пошёл в первый класс, мама тяжело заболела. Я давно думала о фрилансе, но не решалась уйти с постоянной работы: слишком хорошие были условия.
Получилась золотая клетка. Мне хотелось продолжать делать любимые программы, но работать на своих условиях.
В итоге я уволилась и перешла на фриланс. Год лечилась, потом снова проходила обследования. И однажды врачи спросили:
«А с чего вы взяли, что у вас вообще была язва?» На последующих исследованиях не обнаружили даже рубцов.
Для меня это до сих пор загадочная история. Я журналист, по своей природе скептик, поэтому не берусь объяснять, что именно тогда произошло. Но я долго анализировала этот опыт и вспомнила, как постоянно повторяла:
«Я это не перевариваю».С тех пор я стала очень внимательно относиться к тому, что думаю и говорю. Меня заинтересовал смысл слов — не только буквальный, но и тот, который мы вкладываем в привычные выражения.
Я понимаю, что это моя личная интерпретация произошедшего, и не утверждаю, что фраза стала причиной болезни. Но этот опыт заставил меня задуматься о том, как мы говорим с собой и как воспринимаем собственные слова.
Так появился проект «Код слова». Я планирую выпускать ролики о силе слова, разбирать привычные выражения и обращать внимание на то, что мы произносим автоматически.
Этот период многое перевернул. Я поняла, что хочу работать на фрилансе, самостоятельно выстраивать свой рабочий процесс и внимательнее относиться к речи.
— Работа шеф-редактора требует одновременно видеть общую картину, чувствовать аудиторию и работать с героями. Какой профессиональный навык за эти годы стал для Вас особенно ценным?Коммуникация с людьми и умение договариваться практически с кем угодно.
Работа шеф-редактора — это не только придумать программу, написать текст, принять материал у автора или организовать съёмку. В первую очередь это работа с людьми: героями программ, гостями, ведущими.
За эти годы я поняла, что могу общаться с очень разными людьми. И ещё я открыла для себя понятие речевого имиджа.
Наше позиционирование и то впечатление, которое мы производим на окружающих, могут сильно отличаться от того, какими мы представляем себя сами. Речевой имидж — это своего рода словесно-информационная голограмма, которую мы транслируем собеседникам.
Чтобы тебя правильно понимали и воспринимали, нужно научиться осознавать этот образ и управлять тем, как ты его транслируешь. Для меня это стало очень интересным профессиональным открытием.
Особенно наглядно речевой имидж проявляется в историях публичных людей: аудитория годами продолжает воспринимать их через однажды созданный образ.
Например, Тутта Ларсен сегодня — многодетная мама, автор собственных проектов, человек с глубокими интересами, которая берёт интервью и занимается серьёзной работой. Но многие до сих пор помнят её как отвязного виджея MTV, словно за прошедшие десятилетия она больше ничем не занималась.
Например, Тута Ларсен сегодня — многодетная мама, автор собственных проектов, человек с глубокими интересами, которая берёт интервью и занимается серьёзной работой. Но многие до сих пор помнят её как отвязного диджея с MTV, словно за прошедшие десятилетия она больше ничем не занималась.
Похожая история с Дарьей Сагаловой. Сегодня она работает в детских кулинарных программах, занимается своими проектами, у неё танцевальная школа и бизнес. Но многие помнят её по роли Светки Букиной.
Я недавно была на съёмках программы с Дарьей Сагаловой. К ней подошла администратор и сказала:
«Свет, вам пора». Дарья ответила: «Да вы издеваетесь».И в этом эпизоде очень хорошо видно, как прочно может закрепиться образ, созданный много лет назад. Даже если человек вырос, изменился, получил новый опыт, окружающие продолжают воспринимать его через прежнюю роль.
Конечно, у публичных людей это заметнее. Но предприниматели и эксперты тоже могут однажды создать себе речевой имидж, который потом будет мешать развитию. Поэтому я постоянно говорю: думайте о том, что вы транслируете. Важно не только то, что вы говорите, но и то, как вы себя ведёте, как общаетесь, какое впечатление оставляете.
— Что многолетняя работа на телевидении научила Вас замечать в людях? Есть ли что-то, что Вы теперь считываете в человеке буквально за несколько минут разговора?Я хорошо считываю речевой имидж. Например, замечаю, как стремление быть очень воспитанным и вежливым может уменьшать человека в глазах собеседника.
«Извините», «простите», «я чуть-чуть», «я немножко» — такие выражения часто становятся способом заранее уменьшить собственную значимость. Если человек эксперт, это может работать против него. Его начинают воспринимать как неуверенного специалиста, хотя он прекрасно разбирается в своей теме.
Я уверена, что эксперт не должен извиняться за своё мнение. Если вы действительно сделали что-то, за что нужно попросить прощения, конечно, извиниться уместно. Но когда человек постоянно извиняется за то, что говорит, это уже другая ситуация.
Если вы позиционируете себя как эксперта, нужно уметь говорить о своей работе уверенно. Если же вы представляете себя маленьким человеком, который «чуть-чуть отнимет времени», не удивляйтесь, что другому платят гонорар в 500 тысяч рублей, а вам — пять тысяч.
Я обращаю внимание на слова, интонации, взгляд, движения, паузы. Всё это складывается в общее впечатление. И часто человек сам не замечает, что именно транслирует окружающим.
Эта же связь — между внутренним состоянием и тем, как оно звучит в голосе и теле — стала главной темой разговора с
Еленой Тимониной о голосе как проявленности.