—
Вы работаете с публичностью других людей. А какой была ваша личная борьба с проявленностью?— Конечно, страх был.
Продюсер обычно остаётся за сценой. Но я тоже постепенно начала выступать.
Сначала это были камерные мероприятия — 30–40 человек. А потом однажды я выступила на конференции, где было около 150 человек в зале. Для меня это был настоящий вызов.
Когда ты стоишь на сцене и понимаешь, что на тебя смотрят сотни людей, это совсем другое ощущение.
Но когда ты проходишь этот опыт, становится ясно: это тот же самый разговор, просто с большей аудиторией.
Сейчас я веду радиоэфиры, где нас слушают люди по всей России. Причём это не только радио — это ещё и стрим. Нас видят. Но при этом ты не видишь аудиторию. Ты просто разговариваешь с гостем и понимаешь, что где-то по ту сторону экрана есть люди.
Во многом это и есть
проявленность — не внешняя, а внутренняя.
И постепенно ты привыкаешь к этой ответственности.