De Martino Journal
О человеке в настоящем времени
Женщины и путь
Синие чулки. Юлия Безродная: писательница, которая сама создала свою судьбу
Авторская колонка Елизаветы Губенко
В De Martino Journal продолжается авторская колонка Елизаветы Губенко «Синие чулки» — историко-литературный проект о женщинах, которые стремились к знаниям, самостоятельно выбирали профессиональный путь и меняли представление общества о роли женщины.
В предыдущих публикациях Елизавета рассказала об истории самого выражения «синие чулки», а затем познакомила читателей с Екатериной Балобановой — первой дипломированной библиотекарем России, выпускницей Бестужевских курсов.
Если вы только присоединились к циклу, начать стоит с материала о том, откуда взялось выражение «синие чулки» и почему оно стало символом женщин, выбиравших знания и собственный путь.
Новый очерк посвящён Юлии Ивановне Яковлевой-Виленкиной, известной под литературным псевдонимом Юлия Безродная.
В предыдущих публикациях Елизавета рассказала об истории самого выражения «синие чулки», а затем познакомила читателей с Екатериной Балобановой — первой дипломированной библиотекарем России, выпускницей Бестужевских курсов.
Если вы только присоединились к циклу, начать стоит с материала о том, откуда взялось выражение «синие чулки» и почему оно стало символом женщин, выбиравших знания и собственный путь.
Новый очерк посвящён Юлии Ивановне Яковлевой-Виленкиной, известной под литературным псевдонимом Юлия Безродная.
Писательница, публицист и драматург, она принадлежала к поколению образованных женщин, которые прокладывали собственную дорогу в литературе и общественной жизни.
Юлия Ивановна Яковлева-Виленкина
В этой истории переплетаются литературное признание, личная независимость, непростые отношения и столкновение с цензурой. А ещё — Даугавпилс, город, с которым автора колонки связывают собственные воспоминания и где завершилась жизнь героини очерка.
О женщине, которая сама выбирала свой путь
Как вы думаете, как автор относится к своим произведениям? Иногда и сам автор не знает ответа на этот вопрос.
Я рассказываю о женщинах стойких, о тех, кто подарил нашей стране новые знания, идеи и учения. Все они родились на стыке старого мира и новой прагматичной эпохи. И далеко не каждой удалось найти с ней общий язык.
Возможно, поэтому финалы их судеб нередко оказываются печальными.
Жанр журнальной колонки даёт определённую свободу. Предлагаю нам поступить так: грустные и неизбежные события оставим в начале, а истории о «синих чулках» будем завершать на позитивной ноте.
Сначала немного обо мне. Моя первая профессия связана со спортом: я мастер спорта по фигурному катанию, танцам на льду. Журналистика стала второй, не менее любимой профессией.
После завершения спортивной карьеры мне посчастливилось год проработать тренером в Латвии, в городе Даугавпилсе. С ним связаны прекрасные воспоминания о чудесных и талантливых юных фигуристах.
Теперь с этим городом меня связывает ещё одна история — история писательницы Юлии Ивановны Яковлевой-Виленкиной.
Как вы думаете, как автор относится к своим произведениям? Иногда и сам автор не знает ответа на этот вопрос.
Я рассказываю о женщинах стойких, о тех, кто подарил нашей стране новые знания, идеи и учения. Все они родились на стыке старого мира и новой прагматичной эпохи. И далеко не каждой удалось найти с ней общий язык.
Возможно, поэтому финалы их судеб нередко оказываются печальными.
Жанр журнальной колонки даёт определённую свободу. Предлагаю нам поступить так: грустные и неизбежные события оставим в начале, а истории о «синих чулках» будем завершать на позитивной ноте.
Сначала немного обо мне. Моя первая профессия связана со спортом: я мастер спорта по фигурному катанию, танцам на льду. Журналистика стала второй, не менее любимой профессией.
После завершения спортивной карьеры мне посчастливилось год проработать тренером в Латвии, в городе Даугавпилсе. С ним связаны прекрасные воспоминания о чудесных и талантливых юных фигуристах.
Теперь с этим городом меня связывает ещё одна история — история писательницы Юлии Ивановны Яковлевой-Виленкиной.
Последняя остановка в Даугавпилсе
Юлия Ивановна часто путешествовала по стране, собирая материал для своих произведений.
В начале лета 1910 года, находясь в Двинске (нынешнем Даугавпилсе), писательница была госпитализирована. 3 июня ей провели хирургическую операцию, после которой она скончалась.
18 июня 1910 года газета «Русское утро» сообщила:
«Почта принесла известие о кончине небезызвестной русской писательницы Юлии Ивановны Яковлевой, писавшей под псевдонимом Юлии Безродной.
Произведения почившей печатались в лучших русских журналах и в своё время имели довольно значительный круг поклонников. Юлия Безродная скончалась на 52 году жизни, после тяжёлой операции, в больнице города Двинска».
Здесь же, в Даугавпилсе, Юлию Ивановну похоронили.
Юлия Ивановна часто путешествовала по стране, собирая материал для своих произведений.
В начале лета 1910 года, находясь в Двинске (нынешнем Даугавпилсе), писательница была госпитализирована. 3 июня ей провели хирургическую операцию, после которой она скончалась.
18 июня 1910 года газета «Русское утро» сообщила:
«Почта принесла известие о кончине небезызвестной русской писательницы Юлии Ивановны Яковлевой, писавшей под псевдонимом Юлии Безродной.
Произведения почившей печатались в лучших русских журналах и в своё время имели довольно значительный круг поклонников. Юлия Безродная скончалась на 52 году жизни, после тяжёлой операции, в больнице города Двинска».
Здесь же, в Даугавпилсе, Юлию Ивановну похоронили.
«Бойкость пера» и знание жизни
Литературное наследие Юлии Безродной, возможно, не столь обширно, как наследие некоторых её современников. Однако её многолетний, кропотливый труд и сегодня находит отклик у читателей.
Рано осиротевшая дочь обедневших дворян, Юлия Ивановна воспитывалась в киевском пансионе Левашовой. Там она получила образование и, судя по всему, сформировала обострённое чувство собственного достоинства — при практически полном отсутствии средств.
Псевдоним Безродная был для неё не литературным кокетством, а своеобразной констатацией жизненных обстоятельств: у неё не было капитала, влиятельной семьи или родового гнезда. Всё, чем она располагала, — бумага, перо и образование.
В 1878 году Юлия переезжает в Санкт-Петербург и поступает на историко-филологическое отделение первого набора слушательниц Бестужевских курсов. Здесь она знакомится с народническими идеями и дебютирует в журнале «Свет» повестью «На чистый воздух».
О другой выпускнице того же первого набора — Екатерине Балобановой, которая превратила несколько книжных шкафов в стотысячный научный фонд, — мы рассказывали в предыдущем очерке цикла.
Критика сразу отмечает её «бойкость пера» и знание жизни.
В 1882 году Юлия Ивановна выходит замуж за поэта-символиста Николая Минского (Виленкина). Ради этого союза Минский, родившийся в иудейской семье, принимает православие. Венчание становится событием не только личным, но и общественным.
Литературное наследие Юлии Безродной, возможно, не столь обширно, как наследие некоторых её современников. Однако её многолетний, кропотливый труд и сегодня находит отклик у читателей.
Рано осиротевшая дочь обедневших дворян, Юлия Ивановна воспитывалась в киевском пансионе Левашовой. Там она получила образование и, судя по всему, сформировала обострённое чувство собственного достоинства — при практически полном отсутствии средств.
Псевдоним Безродная был для неё не литературным кокетством, а своеобразной констатацией жизненных обстоятельств: у неё не было капитала, влиятельной семьи или родового гнезда. Всё, чем она располагала, — бумага, перо и образование.
В 1878 году Юлия переезжает в Санкт-Петербург и поступает на историко-филологическое отделение первого набора слушательниц Бестужевских курсов. Здесь она знакомится с народническими идеями и дебютирует в журнале «Свет» повестью «На чистый воздух».
О другой выпускнице того же первого набора — Екатерине Балобановой, которая превратила несколько книжных шкафов в стотысячный научный фонд, — мы рассказывали в предыдущем очерке цикла.
Критика сразу отмечает её «бойкость пера» и знание жизни.
В 1882 году Юлия Ивановна выходит замуж за поэта-символиста Николая Минского (Виленкина). Ради этого союза Минский, родившийся в иудейской семье, принимает православие. Венчание становится событием не только личным, но и общественным.
Писатель и художественный критик Владимир Гаршин, автор известной сказки «Лягушка-путешественница», иронично окрестил этот союз «жидовско-российской свадьбой».
Однако брак, вызвавший столько разговоров, продлился менее пятнадцати лет. Уже в 1896 году Минский уходит к поэтессе Любови Вилькиной.
Юлия Ивановна не пожелала остаться лишь женой знаменитого литератора. Она выстраивала собственную карьеру, сохранив двойную фамилию в жизни, а в литературе осталась верна псевдониму Безродная.
Юлия Ивановна не пожелала остаться лишь женой знаменитого литератора. Она выстраивала собственную карьеру, сохранив двойную фамилию в жизни, а в литературе осталась верна псевдониму Безродная.
Между признанием и цензурой
Юлия Безродная печаталась в ведущих интеллектуальных журналах своей эпохи — «Вестнике Европы», «Мире Божьем», «Русской мысли», «Русском богатстве» и «Северном вестнике», а также в крупных газетах.
Особое место в её творчестве занимала детская аудитория. Для журналов «Игрушечка» и «Юный читатель» она создавала сказки и рассказы, которые позднее вошли в сборники «Звери и люди» (1895) и «Малым ребятам» (1896).
Юлия Безродная была не только беллетристом, но и публицистом, и драматургом. Она много путешествовала по стране, собирая материалы для будущих произведений. В 1904 году, накануне Русско-японской войны, отправилась на Дальний Восток.
Одним из самых драматичных эпизодов её литературной биографии стала пьеса «Русалки». За неё Юлия Безродная получила премию на конкурсе петербургского Театра литературно-художественного общества.
Однако после первой же постановки пьеса была запрещена по распоряжению Министерства внутренних дел.
Для писательницы, искренне верившей в силу просвещения и слова, это стало тяжёлым ударом. Признание профессионального сообщества соседствовало с ограничениями, которые накладывала государственная цензура.
И всё же Юлия Ивановна продолжала писать. Её произведения сохранили живой интерес к человеку, его характеру и обстоятельствам, в которых формируется личность.
Юлия Безродная печаталась в ведущих интеллектуальных журналах своей эпохи — «Вестнике Европы», «Мире Божьем», «Русской мысли», «Русском богатстве» и «Северном вестнике», а также в крупных газетах.
Особое место в её творчестве занимала детская аудитория. Для журналов «Игрушечка» и «Юный читатель» она создавала сказки и рассказы, которые позднее вошли в сборники «Звери и люди» (1895) и «Малым ребятам» (1896).
Юлия Безродная была не только беллетристом, но и публицистом, и драматургом. Она много путешествовала по стране, собирая материалы для будущих произведений. В 1904 году, накануне Русско-японской войны, отправилась на Дальний Восток.
Одним из самых драматичных эпизодов её литературной биографии стала пьеса «Русалки». За неё Юлия Безродная получила премию на конкурсе петербургского Театра литературно-художественного общества.
Однако после первой же постановки пьеса была запрещена по распоряжению Министерства внутренних дел.
Для писательницы, искренне верившей в силу просвещения и слова, это стало тяжёлым ударом. Признание профессионального сообщества соседствовало с ограничениями, которые накладывала государственная цензура.
И всё же Юлия Ивановна продолжала писать. Её произведения сохранили живой интерес к человеку, его характеру и обстоятельствам, в которых формируется личность.
О чём нам может рассказать Юлия Безродная сегодня?
Некоторые произведения Юлии Безродной можно найти в открытом доступе и прочитать самостоятельно. Они интересны своей интонацией, наблюдательностью и вниманием к повседневной жизни.
В качестве небольшого знакомства предлагаю обратить внимание на очерк «Ранняя дичь», в котором писательница размышляет о провинциальной жизни.
Есть в нём и фраза, которая, на мой взгляд, удивительно точно передаёт особенность жизни вне больших городов:
Некоторые произведения Юлии Безродной можно найти в открытом доступе и прочитать самостоятельно. Они интересны своей интонацией, наблюдательностью и вниманием к повседневной жизни.
В качестве небольшого знакомства предлагаю обратить внимание на очерк «Ранняя дичь», в котором писательница размышляет о провинциальной жизни.
Есть в нём и фраза, которая, на мой взгляд, удивительно точно передаёт особенность жизни вне больших городов:
«Здесь так легко живётся... В другом месте надо себя сдерживать, обдумывать свои слова и поступки, а тут — валяй, что придёт в голову!»
А завершить историю хочется ещё одной цитатой Юлии Ивановны — из сказки «Принцесса Кизметь». В ней, кажется, заключено многое из того, во что верила сама писательница:
«Оно помнит того, кто забывает себя; оно любит того, кто любит других; оно награждает не требующих себе награды».
«Оно помнит того, кто забывает себя; оно любит того, кто любит других; оно награждает не требующих себе награды».
Истории таких женщин напоминают нам, как много значат образование, внутренняя свобода и право самостоятельно выбирать свой путь.
Юлия Безродная прожила непростую жизнь, пережила личные разочарования, столкнулась с цензурой, но оставила после себя литературное наследие, которое заслуживает внимания и нового прочтения.
Мне хочется, чтобы наша колонка стала пространством для возвращения имён женщин, чьи судьбы и достижения достойны памяти.
Дорогие читатели! Если в вашей семье были выпускницы Бестужевских курсов или других учебных заведений для женщин, присылайте их истории в De Martino Journal. Возможно, именно ваша семейная история станет героиней одной из следующих публикаций.
Юлия Безродная прожила непростую жизнь, пережила личные разочарования, столкнулась с цензурой, но оставила после себя литературное наследие, которое заслуживает внимания и нового прочтения.
Мне хочется, чтобы наша колонка стала пространством для возвращения имён женщин, чьи судьбы и достижения достойны памяти.
Дорогие читатели! Если в вашей семье были выпускницы Бестужевских курсов или других учебных заведений для женщин, присылайте их истории в De Martino Journal. Возможно, именно ваша семейная история станет героиней одной из следующих публикаций.
Об авторе
Елизавета Губенко — журналист, член Союза журналистов России, преподаватель-исследователь по специальности «СМИ и библиотечное дело».
Автор новой колонки De Martino Journal об истории женщин, образовании и судьбах тех, кого когда-то иронично называли «синими чулками».
Читайте также