Наталья Листова: «Я создаю миры»

Наталья Листова — кандидат наук, эксперт в сфере искусственного интеллекта, многодетная мама и победительница международного конкурса Global Queen 2026 в номинации Sharm. В её истории легко зацепиться за внешнее: корона, сцена, публикации, титулы. Но за этим стоит более интересный сюжет — как человек из узкой технологической среды решается выйти в публичность и при этом не потерять содержание.

Она пришла в сферу искусственного интеллекта задолго до того, как ИИ стал массовой темой. Работала с большими объёмами данных, контактными центрами, многоуровневыми системами. Преподавала, обновляла лекции каждые полгода, потому что технологии развиваются быстрее, чем успевают устаревать презентации.

Но этот разговор не только об искусственном интеллекте. Он о масштабе, материнстве, женских стереотипах, поддержке без соперничества и внутренней свободе быть не одной ролью, а целой системой ролей.

Наталья говорит спокойно, но жёстко в главном: материнство не обязано становиться оправданием остановки, публичность без содержания быстро пустеет, а сильная женщина не должна быть удобной. Она может быть сложной, живой, многогранной — как бриллиант, который играет разными гранями, но остаётся цельным.

Вы много говорите о возможностях человека. А что сегодня лично для Вас означает слово «масштаб»?

Для меня масштаб — это прежде всего уверенность в себе. Уверенность, которая позволяет подходить к людям любого уровня, любой степени известности и разговаривать с ними на равных.

Масштаб — это умение знакомиться, обмениваться связями, выходить на новый уровень развития. О том, почему в современном бизнесе публичность и связи становятся новой валютой доверия, мы говорили в репортаже с конференции «Бизнес как система доверия».

Не без уважения, наоборот. На равных — значит как с себе подобными. Без ощущения, что кто-то выше, а ты ниже.

Масштаб — это умение знакомиться, обмениваться связями, выходить на новый уровень развития. Не просто быть заметной, а внутренне дорасти до того, чтобы не бояться новых людей, новых площадок, новых возможностей.

У меня есть потребность в новых впечатлениях, новых знаниях. Я люблю жизнь, люблю входить в новое. И в какой-то момент представила, что эта комфортная, размеренная, однотипная жизнь будет продолжаться до конца моих дней. Меня это начало угнетать.

Тогда я решила выйти из комфортной зоны и пришла в проект «Всемирная Королева» — Global Queen. Для меня это был не просто конкурс, а путь на новый уровень.

Ваш путь в Global Queen изначально был про победу?

Я назвала этот путь «Путь королевы» — даже канал так стала вести. Сначала моя задача была дойти до финала и выйти на сцену. А дальше — принять любой результат.

Я понимала: со своей стороны должна сделать всё, что могу, показать навыки, знания, умения, которые получила за жизнь. Но результат зависел не только от меня. Были члены жюри, были внешние обстоятельства.

Я была готова и к победе, и к тому, что останусь просто финалисткой без высокого титула. В таком случае я бы проанализировала, где ещё нужно развиваться.

Но получилось так, что я победила в своей возрастной категории, в своей номинации. И дальше начался второй путь — путь победительницы. Уже с выходом на региональную площадку, чтобы дать возможность другим женщинам пройти этот путь.

Вы пришли в сферу ИИ ещё до того, как она стала массовой темой. Что Вы увидели в ней раньше других?

Я пришла в искусственный интеллект ещё в университете, в начале двухтысячных. У нас был предмет «Искусственный интеллект», мы изучали тест Тьюринга, математическую логику. Того ИИ, который мы видим сейчас, тогда, конечно, не было.

Но уже тогда я легко показывала лучшие результаты на потоке — около ста человек — именно по искусственному интеллекту и математической логике. Преподаватели отмечали мои способности в этих дисциплинах.

Потом я пришла работать в контактный центр. А это огромный поток входящих заявок, многоуровневая система, где ручным трудом невозможно справиться со всей информацией. И вот там искусственный интеллект оказался не абстракцией, а практическим инструментом.

Получилось, что у меня, во-первых, был подходящий склад ума. Во-вторых, вся практическая деятельность была связана с большими объёмами данных. Диссертация тоже касалась многоуровневых систем и больших массивов информации.

С первого курса университета и до сегодняшнего дня у меня была довольно ровная дорога — без скачков из сферы в сферу. Поэтому сейчас я могу говорить об ИИ не как о модной теме, а как о направлении, в котором у меня больше двадцати лет практики.

Был ли момент, когда Вам пришлось буквально пересобрать себя — как специалиста, женщину или лидера?

Да. Сегодняшний этап жизни для меня сильно отличается от предыдущих. Я хотела перехода на новый уровень — и получила его.

Но выход на новый уровень редко бывает комфортным. Он связан со страхами, стереотипами, внутренними вопросами: имею ли я право быть видимой, справляюсь ли, туда ли иду?

С другой стороны, мы здесь, на Земле, для того чтобы жить. А жизнь — это развитие. Через трудности, препятствия, новые результаты. И когда видишь результат своего движения вперёд, это очень радует человеческую душу.

Вы многодетная мама, кандидат наук, эксперт в ИИ. Когда Вы перестали воспринимать материнство как ограничение?

Материнство никогда не было для меня ограничением. У меня трое детей, три декрета. В первом декрете я была только в материнской роли примерно четыре месяца, а потом начала писать кандидатскую диссертацию.

В декрете это возможно, если воспринимать ребёнка как часть своей жизни, а не как препятствие. Мы в тандеме: ребёнок рад, что мама рядом, я рада, что рядом с ребёнком, и вместе мы можем двигаться дальше.

Я приходила с ребёнком в аспирантуру, училась, готовилась к защите. Ребёнок никому не мешал на кафедре. Наоборот, общество хорошо реагирует на маму, которая развивается, учится, приходит с ребёнком на руках и не прикрывается материнством.

Я не говорю: «Всё, я родила ребёнка, выполнила долг перед Отечеством». Это мой выбор. Я люблю своих детей и могу развивать и их, и себя.

Во втором декрете было похоже: через полгода я начала работать. В третьем декрете его, по сути, почти не было: через неделю после рождения младшей дочки мы уже делали большой проект.

И, конечно, у меня замечательный муж. Он не помощник, а полноправный партнёр. Он поддерживает без напоминаний, потому что мы семья, мы идём в одном направлении.

Вы работаете на стыке науки, практики и образования. Какая из этих ролей сильнее всего изменила Ваше мышление?

Наверное, именно связка практики и образования. Если быть только теоретиком, можно многое знать, но не видеть, как это работает в реальности. Если быть только практиком, можно решать задачи, но не всегда уметь обобщать опыт и передавать его другим.

Я преподаю дисциплину «Системы искусственного интеллекта» и обновляю лекции каждые полгода. В другой области, возможно, можно было бы написать курс и читать его из года в год. Но в ИИ так нельзя: технологии меняются слишком быстро.

Практика даёт мне доступ к реальным кейсам. Я вижу, как ИИ применяется в коммерческом секторе, государственном секторе, производственных системах. А образование заставляет всё это структурировать и объяснять понятным языком.

Сегодня многие говорят об искусственном интеллекте как о технологии. А Вы — как человек, работающий внутри процессов — что считаете главным изменением, которое ИИ принесёт обществу?

Многие воспринимают искусственный интеллект как угрозу: роботы нас завоюют, поработят человечество. Я как специалист такого сценария не вижу.

Главное изменение — не порабощение, а интеграция. Я думаю, ИИ будет активно развиваться в биотехнологиях. Мы, люди, хрупкие существа: наши тела стареют, болеют, имеют ограниченный ресурс. Искусственный интеллект может помочь сделать жизнь человека более долгой, здоровой и выносливой.

Уже сейчас ИИ и Data Science используют в поиске лекарств, в том числе в исследованиях онкологических заболеваний. Поэтому я вижу основную пользу ИИ в том, что он будет облегчать человеческую жизнь, особенно в вопросах здоровья и физических ресурсов.

Важно, чтобы технологии применялись во благо. Именно так и должны думать учёные.

Вы сказали, что университеты часто выпускают людей, не готовых к практике. Где, на Ваш взгляд, сегодня главный разрыв между образованием и реальностью?

Это старая проблема: человек учится четыре, пять, шесть лет, выходит из вуза с теоретическими знаниями, но оказывается не готов к практической деятельности.

Главный разрыв — между теорией и актуальной практикой. Студентам недостаточно знать, какие бывают нейросетевые модели. Им нужно видеть реальные кейсы: как технологии применяются в нашей стране, в государственном секторе, коммерческом секторе, конкретных системах.

Поэтому преподаватель, особенно в такой быстро меняющейся сфере, должен иметь практический опыт. Иначе он будет давать студентам красивую теорию, которая не поможет им войти в профессию.

Когда Вы обучаете студентов, чему Вам важнее научить их: инструментам или типу мышления?

Типу мышления. Инструменты быстро меняются. Сегодня один сервис, завтра другой. Если человек запомнил только инструмент, он быстро устареет вместе с ним.

Важно научиться видеть систему: какая задача стоит, какие данные есть, какой результат нужен, кто будет пользоваться решением, какие ограничения и риски существуют.

Искусственный интеллект — это не волшебная кнопка. Это технология, которую нужно правильно встроить в процесс. Поэтому я стараюсь учить не только пользоваться инструментами, а думать как специалист.

Вы работаете с проектами под NDA, где многое остаётся за кадром. Как в таких условиях формируется личный авторитет эксперта?

Авторитет формируется в узкой профессиональной среде. В моей сфере меня знают: конференции, сообщества, контактные центры, большие объёмы данных.

Но я в какой-то момент поняла: узкая известность не выходит сама по себе за рамки. Даже если я буду рассказывать о технологиях ИИ, например, для быстрого анализа речи людей, широкой аудитории это может быть неинтересно.

Поэтому масштаб появляется, когда ты показываешь не только узкую экспертность, но и целостность. Что ты не только специалист, но и женщина, мама, человек с разными интересами, хобби, опытом.
Тогда развитие идёт не только вперёд, но и вширь.

После победы во «Всемирной Королеве» Ваша профессиональная публичность резко выросла. Что оказалось сложнее: выйти в публичность или удержать в ней содержание?

Удержать содержание. До публичности у меня не было ясной картинки: о чём я вообще могу говорить как эксперт за пределами своей узкой сферы?

Но подготовка к конкурсу дала мне время посмотреть на себя шире. Не только как на специалиста, который работает в найме, а как на человека с опытом, знаниями, разными ролями.

После выхода в публичность я быстро поняла: мои знания можно применять шире. Например, я выступала федеральным спикером на форуме матерей с темой «Искусственный интеллект — друг или враг в системе образования». И тогда стало очевидно: я могу говорить об ИИ в образовании, медицине, сфере красоты, журналистике.

Когда ты занимаешься искусственным интеллектом больше двадцати лет, любую актуальную тему можно рассмотреть через эту оптику. Главное — не выйти в публичность ради публичности, а сохранить экспертную глубину.

Вы часто говорите о стереотипах вокруг женщин. А какой стереотип о сильных женщинах раздражает Вас больше всего?

Я рада, что стереотипов вокруг женской роли становится меньше. Но в детстве и юности я часто с ними сталкивалась.

Мне говорили: «Ты девочка, не бегай. У тебя красивое платье, сиди, ручки на коленках». А мне четыре года, у меня много энергии, я хочу бегать.

В семнадцать лет мы с подругой захотели заняться боксом. Пришли в школу бокса, а тренер сказал: «Девочкам вход запрещён. Идите рожайте детей, варите борщи, здесь Вам не место». Мы ушли.

Сейчас общество изменилось. Девочки спокойно приходят в секции бокса, женщины воспринимаются как равные в бизнесе, спорте, работе.
Но теперь меня иногда раздражают стереотипы, которые исходят от самих женщин. Например: «Я родила ребёнка, теперь мне все должны». Или: «Я многодетная мама, значит, могу больше не работать, не учиться, не развиваться».

Как многодетная мама я этого не принимаю.

Меня триггерит не материнство, а безответственность, прикрытая материнством.

О том, как женское лидерство становится пространством поддержки без соперничества, мы писали в материале о Национальной премии «Женщины России».

В женской публичности до сих пор есть давление быть удобной: красивой, вдохновляющей, мягкой. Что Вы отказываетесь играть категорически?

Я не хочу играть роль удобной женщины, если под удобством понимается отказ от себя.

Женщина может быть красивой и сильной, мягкой и ответственной, семейной и профессиональной. Это не взаимоисключающие вещи.

Мне важно не предавать свою целостность. Не становиться картинкой, которая кому-то удобна, и не отказываться от содержания ради внешней формы.

Проект Global Queen Вы описываете как пространство без конкуренции. Как Вы считаете, почему многим женщинам до сих пор сложно поверить в поддержку без соперничества?

Потому что конкуренция между женщинами долго навязывалась нам с детства и юности: во внешности, личной жизни, борьбе за внимание.

Но участницы Global Queen — взрослые женщины, которые уже многого достигли. Мы матери, жёны, эксперты. Каждая идёт своим путём.

О какой конкуренции можно говорить, если мы уже вышли на уровень осознанности и ответственности? Нам не нужно соревноваться за базовые потребности.

Мы нуждаемся в поддержке, хотим сами поддерживать друг друга, ищем развивающую среду. В конкурентные игры мы уже наигрались. Это просто перестаёт быть интересным.

У Вас очень высокая плотность ролей и ответственности. Что помогает Вам не раствориться в функциях и сохранять ощущение себя?

Я не воспринимаю свои роли как что-то отдельное от себя. Они и есть часть меня.

Женщина не является плоским отражением одной роли. Она многогранна. Если взять бриллиант, он играет разными гранями в зависимости от того, какой стороной повернуть его к свету. Но ценность бриллианта — в его целостности.

Так и с человеком. Важно понимать, какие роли действительно твои, а какие навязаны извне: стереотипами, комплексами, чужими ожиданиями. Навязанную роль можно сбросить.

Мы свободные люди, и жизнь коротка. Поэтому нужно слушать свою душу, принимать себя разной и использовать возможности, пока есть силы, желание и время.

Как Вы сохраняете эмоциональное присутствие в семье, когда профессионально живёте в быстром ритме?

Физическое присутствие я сохраняю благодаря удалённой работе. А эмоциональное — потому что не держу свои проекты в себе.

Мои дети и супруг знают, что происходит в моей жизни. Я озвучиваю процессы, рассказываю, чем занимаюсь. Муж особенно помогает мне: он заземляет мой тревожный ум. Иногда мне достаточно просто проговорить.

Я вовлекаю детей в свою деятельность. Когда училась в аспирантуре, брала ребёнка на кафедру. В прошлом году взяла десятилетнюю дочь на конференцию по искусственному интеллекту — ей было очень интересно, это была её первая взрослая конференция.

Я хочу, чтобы мои дочери видели: женщина действительно может многое. Всё не ограничивается стереотипными «тремя К». У них есть выбор.

И у нас есть свои ритуалы. Со старшей дочерью я хожу на тренировки. С младшей — на рисование. Со средней тоже есть занятия и моменты, которые посвящены только нам двоим.

Что для Вас работает лучше всего как способ выйти из перегруженности: тишина, движение, люди или одиночество?

Я интроверт. Возможно, это удивительно с учётом моей активности, но мне лучше всего помогает тишина.

Я живу в месте, где почти нет людей. Мой дом рядом с лесом, и по этому лесу почти никто не ходит. Лучший способ перезагрузиться — выйти из калитки, сесть в лесу и просто слушать.

Птицы поют, насекомые жужжат, бобры в речке плещутся. И всё. Я наедине с природой.

Вы много говорите о боксе. Что он Вам даёт?

Бокс для меня не про агрессию. Это про работу на пределе своих сил, про эмоциональную и интеллектуальную вовлечённость.

У меня старшая и средняя дочери занимаются боксом. Со средней мы пока не можем стоять в паре, ей одиннадцать. А со старшей можем спарринговаться — аккуратно, потому что у неё уже очень хорошие навыки.

Бокс сближает. На ринге люди будто бьются жёстко, а потом пожимают друг другу руки и обнимаются. Потому что это совместная работа. Просто выйти и молотить руками — никакого толку. Нужно думать, чувствовать, быть включённым.

Тяжёлые моменты сближают. У меня много друзей, с которыми я спарринговалась.

Если убрать титулы, достижения, статус, профессию — что остаётся в центре личности Натальи Листовой?

Создатель. Мне часто приходит в голову фраза: «Я создаю миры».

Я сама создаю свои миры. Семья, дети — это мои создания. Профессия — тоже. Своей деятельностью я создаю новые реальности.

Я создаю миры и в поэзии — я пишу стихи. Мне нравится быть создателем.
Если говорить о главном внутреннем принципе, то это ответственность за свой выбор. Если я выбираю детей — это мой выбор. Если выбираю развитие — это мой выбор. Если выхожу в публичность — я должна не просто появиться, а удержать содержание.

В разговоре с Натальей Листовой важнее всего оказывается не корона и даже не искусственный интеллект. Важнее — внутренняя сборка человека, который не хочет быть одной функцией.

Она говорит о технологиях, но не прячется за профессиональный язык. Говорит о материнстве, но не превращает его в оправдание. Говорит о женской силе, но без сахарной глазури. И, пожалуй, именно поэтому её финальная фраза звучит не как мотивационный лозунг, а как личная формула: «Я создаю миры».

Главный редактор — Анастасия Новикова
Интервью провела — Дания Кузнецова