Мария Аксёнова: «Мы были маньяками качества и достоверности»

Мария Дмитриевна Аксёнова — предприниматель, издатель, просветитель, автор образовательных и культурных проектов. Её имя прежде всего связано с «Энциклопедией для детей Аванта+» — масштабным издательским проектом, общий тираж которого достиг 20 миллионов экземпляров.

Создавать энциклопедию Аксёнова начала ещё во время учёбы в МГУ. Это были девяностые: высокая инфляция, риск, дефицит бумаги, сверх-турбулентный рынок, длинный цикл производства и оптовики, которые забрали на реализацию первый тираж, но так и не отдали денег издательству. Команда всё равно продолжала работать, делая ставку на качество и достоверность.

Сегодня в центре профессиональных интересов Марии Аксёновой — пересечение предпринимательства, образования, русского языка, публичной речи и социальных смыслов. Она пишет книги, выступает, работает с предпринимателями и исследует, как ценности человека становятся основой его проектов.

Для De Martino Journal этот разговор особенно важен ещё и потому, что тома энциклопедии «Аванта+» для многих читателей стали частью собственного детства, а теперь их открывают уже следующие поколения. Мы поговорили с Марией Аксёновой о том, как меняется человек вместе с технологиями, что формирует думающего ребёнка, почему некоторые проекты становятся частью культурной памяти и зачем современному человеку продолжать заботиться о языке.

Личность сегодня

Мария Дмитриевна, Вы много лет работаете с темами знания, языка, культуры, образования и предпринимательства. А что сегодня меняется в Вас самой?

Мы все меняемся в зависимости от времени, в котором живём, от технологий, инструментов и культурного кода.

Вот недавно я включила фильм, а там кто-то звонил из телефона-автомата. Я думаю: «Подождите, а разве тогда ещё были телефоны-автоматы?» Я настолько уже забыла, что мы когда-то бросали две копейки или жетончик в телефон-автомат, что кажется, будто это было «в прошлой жизни».

А в 2010 году мы с коллегами делали приложение для телефона, в котором должны были быть собраны все дисконтные карты. Когда мы рассказывали людям про этот проект, они спрашивали: «В смысле? А как я смогу использовать дисконтную карту? Я же не буду кассиру давать свой телефон».
Для человека было дико, что телефон можно использовать для платёжных или дисконтных операций. Сейчас мы считываем QR-коды, платим телефоном, храним в нём огромное количество информации. А в 2010 году проект просто оказался опередившим своё время.

То есть наша картина мира и вместе с ней наше мышление постоянно меняется.
Ещё два года назад с помощью искусственного интеллекта мы, конечно, что-то могли сделать, но качество было так себе. Сейчас с ним уже можно нормально разговаривать: попросить перепроверить, написать в другом стиле, не придумывать цитаты.

Другой вопрос, что искусственный интеллект надо правильно использовать. Мы должны быть операторами, и помнить, что финальное решение за нами. Мы – те, кто задаёт рамку, в которой ИИ действует.

Поэтому во мне меняются подходы к образованию, инструменты, приоритеты.
Если раньше я говорила о чём-то, а люди меня не понимали, потому что это было слишком рано, то сейчас на многие острые и спорные темы появился запрос. Например, на ценность достоверности. На тему «духовность и предпринимательство». На принцип «выиграл — выиграл», который распространяется не только на бизнес-партнёров, но и на сотрудников, клиентов, поставщиков, общество.

Люди хотят не просто зарабатывать деньги, а понимать, какую ценность они создают, какой вклад делают в мир, что оставляют после себя.
Сейчас мы с коллегой читаем авторский курс по социально-преобразующим инвестициям для МФТИ, одного из топовых российских вузов. Ещё десять лет назад сложно было представить курс, в котором соединяются подходы инвестора, предпринимателя и социального архитектора. А сейчас на это есть запрос.

Сейчас, когда за Вашими плечами проекты большого масштаба, какая тема занимает Вас сильнее всего — как автора, предпринимателя, общественного деятеля и маму?

Меня сейчас занимают темы, которые стоят на стыке нескольких сфер.

Одна из них — стык предпринимательства, духовных ценностей, социального вклада, заботе о будущем Земли, взаимосвязи мышления и речи.

У меня недавно вышла научная публикация о взгляде на предпринимательское мышление через призму буддийской философии. Я выступала на Международном буддийском форуме в Элисте (сентябрь 2025), потом в Дели на International Buddhist Summit (январь 2026). Я говорила о том, на каких смысловых и ценностных основаниях строится предпринимательство.

Второй вектор — русский язык, речь, публичные выступления, коммуникация и внутреннее развитие человека, в том числе для карьерного и финансового роста.
У меня есть книги о речи: «Знаем ли мы русский язык?» (в трех частях), «Невероятный русский». Есть книга «Законы денег и любви к себе». Сейчас я пишу новую работу, которая будет стоять на стыке этих тем.

Она будет про публичную речь и коммуникацию, про взаимодействие с коллегами, клиентами и партнёрами, про то, как речь развивает нас, отражает то, кем мы являемся внутри, структурирует наше мышление и помогает принимать точные решения.

Если мы бриллиант, нас нужно хорошо огранить. Вот эта огранка — наша речь.
В книге будут интервью с известными телеведущими, политиками, общественными деятелями, например, Дмитрий Шепелев, Светлана Журова, Лариса Рубальская.

Материнство, семья, дети

Вы мама. Как материнство изменило Ваш взгляд на образование, книги и ответственность взрослых перед детьми?

Я бы не сказала, что материнство поменяло мой взгляд на ответственность. Я её ощущала и раньше. У предпринимателя вообще очень быстро развивается ответственность – за команду, за свой продукт, за потребителей. Да и Энциклопедию я начала издавать ещё до рождения ребёнка.

Когда я училась в МГУ, мы создали бизнес. Это были переломные, «лихие» девяностые, когда многие талантливые студенты пошли в предпринимательство. Мы выбрали издательскую сферу. И это было не случайно. Моя детское семейное прозвище «киножурнал “Хочу все знать”». Я закончила школу с медалью, в вузе понимала, что будет красный диплом.

Ценность знаний и достоверности была у меня на очень высоком уровне.

Но материнство, наверное, изменило мой взгляд в другом. Если мне раньше что-то казалось единственно правильным, я поняла, что для разных людей и даже для одного человека в разном возрасте может быть правильно по-разному. У детей другой взгляд. Например, где-то важнее интересная история, чем систематизация.

Когда сын сказал мне: «Ну да, у тебя хорошая энциклопедия, но что-то про танки мало написано», — это, с одной стороны, смешно. А с другой — очень честный взгляд.

Ребёнок не может оценить, насколько системно ты охватил какую-то сферу. Он выхватывает тему, которая интересует его именно сейчас.

Я и раньше понимала, что детям должно быть интересно. Как главный редактор я постоянно повторяла: «Дети не обязаны читать нашу энциклопедию. Мы должны сделать так, чтобы они хотели её читать».

Но материнство усилило этот мой принцип. Ребёнок идёт от частного к общему, от чего-то интересного конкретного к системному знанию.

Что, по-Вашему, в семье сильнее всего помогает ребёнку вырасти думающим человеком — способным читать, задавать вопросы, сомневаться и искать свои ответы?

Во-первых, окружение. Есть известная фраза, что даже самый свежий огурец, попадая в банку с солёными, становится солёным. Поэтому этот самый «рассол», в котором мы живём, думаем, развиваемся, играет огромную роль. И этот рассол надо выбирать очень тщательно.

Если родители дома не читают, не разговаривают о жизни, о том, как устроен мир, если они сами ничем не интересуются, трудно от ребёнка ждать интереса к этим темам и глубокого развития.

Если родители смотрят кино, читают книги и ведут разговоры, поднимающие вопросы этики, ценностей и смыслов, ребёнок это видит и впитывает.
Вспомнить хотя бы фильм «Солярис» Тарковского. Это не просто научная фантастика. Фактически фильм поднимает фундаментальный вопрос: «Что дозволено и не дозволено человеку? В том числе в науке».

Конечно, играет роль школа и личность учителя. Какая культура в школе? Что считается крутым? Сделать домашнее задание или, наоборот, не сделать, но выкрутиться? Какой лексикон используется? Какое поведение вызывает уважение?

Ребёнок хочет завоевать признание в своей среде. И будет делать это в соответствии с теми ценностями, которые заданы.

Если хитрость считается хорошей, он будет хитрить. Если уважение вызывают честность и открытость — он будет стремиться быть честным и открытым. Если ценятся знания — будет стремиться к знаниям.

Обратите внимание, как некоторые девочки говорят: «Математика — это так сложно, это не для меня». Для них это становится частью «женского образа», ведь считается, что разбираться в математике и технике — «неженственно». А на самом деле она вполне может разобраться. Но только в том случае, если решит, что разобраться — это круто.

Как в семье рождается настоящая культура чтения — через личный пример, разговоры, домашнюю библиотеку, привычку задавать вопросы?

Ответ «да» на все 4 вопроса!

Это может быть большая домашняя библиотека. Ребёнок понимает, что книги — часть жизни, и в какой-то момент сам заинтересуется.

Это может быть интересная книга, которая однажды его увлекла. Тогда закрепляется ассоциация: «книга = интересно».

Важно, чтобы первые книги действительно его заинтересовали.
Дети воспринимают информацию не одинаково. Кому-то удобнее аудио или фильмы. Тогда надо подбирать материалы такого формата. Если основной канал восприятия ребёнка — не чтение, с этим не надо бороться. Надо подобрать правильные подкасты, мультфильмы, видео-уроки. Важен не формат, а смыслы, знания, художественные образы.

Я успела познакомиться с великим мультипликатором Леонидом Ароновичем Шварцманом – тем самым, который нарисовал Чебурашку, крокодила Гену, Шапокляк, котёнка по имени Гав и других любимых героев.

Ему было 98 лет. Мы разговорились, и я попросила его для нашего нового проекта нарисовать персонажа. Он нарисовал. В свои 98!
Я вспомнила об этом потому, что герои мультфильмов, созданные Шварцманом, очень хороши для эстетического воспитания.

«Аванта+» и культурная память

Для целого поколения «Энциклопедия для детей Аванта+» стала частью взросления. Что Вы чувствуете, когда понимаете, что эти книги теперь читают уже дети Ваших первых читателей?

Я говорю: «Слава Богу, что я настолько сильно была маньяком достоверности и качества!»

Потому что на энциклопедии уже выросло несколько поколений, а теперь её читают дети тех, кто сам вырос на энциклопедии. И я спокойна и уверена в качестве. Сегодня я могу гордиться тем, что энциклопедия стала частью культурного кода страны.

У нас была история: художник рисует для тома «История» охотника с ружьём. Научный рецензент смотрит и говорит: «Нет, тут нарисован курок. А в то время курок ещё не был создан».

Мы бились за достоверность до каждой детали. Статьи проходили до семи стадий проверки. Редактор мог поехать в библиотеку, чтобы сверить точные даты по разным источникам.

Однажды был удивительный случай. Вечер, библиотеки уже закрыты. Но редактор решил перепроверить дату, и тогда он поехал к памятнику первопечатнику Ивану Федорову, чтобы посмотреть дату на постаменте. Зимой, ночью, с фонариком.

Мы были фанатами качества во всех смыслах. Если автор писал сухим академическим языком, подключался сотрудник, который переписывал текст так, чтобы его было легко и интересно читать детям.

Мой бизнес-партнёр добивался, чтобы для резервировали самую лучшую бумагу. Мы за 8 месяцев закрепляли за собой даты печати в лучшей типографии, потому что туда была очередь.

Так что ответ на вопрос «что я чувствую?» — это гордость, радость и благодарность к фанатизму всей нашей команды.

О том, как личные истории женщин становятся частью большого профессионального пути и культурного наследия, мы говорили в интервью с Татьяной Полховской.

В 1990-е годы создать большую энциклопедию для детей было очень смелым решением. Что тогда помогло поверить, что такой проект нужен стране?

Поверить, что проект нужен стране, было достаточно легко. Старая энциклопедия устарела, это было видно. Она была пропитана идеологией советского времени, а в девяностые эта идеология ломалась. Люди не могли найти этические основания, на которые они теперь могут опереться. Была нужна энциклопедия, которая даст более широкие общечеловеческие ценности и современные знания.

А вот решиться на это без начального капитала, без профильного образования и без опыта управления коллективами — это было вызовом! Нам нужно было прыгнуть не просто выше головы. Планка стояла на несколько голов выше.
Мы брали кредиты в банках. Тогда инфляция была 30 процентов в месяц! Сейчас это просто невозможно себе представить. Зарплату сотрудникам приходилось индексировать ежемесячно.

Первый том энциклопедии делался восемь месяцев, следующие — полтора года. Это был огромный горизонт планирования.

И с первым томом у нас случилась чудовищная история: мы отдали тираж оптовым покупателям, которые так и не выплатили нам деньги.
Нам пришлось перекредитовываться, делать второй том, и только со второго тома мы расплатились с кредитами за первый.

Как говорят: слабоумие и отвага.

Мы очень сильно рисковали. Но была юношеская уверенность: «Почему это мы не справимся и не сделаем лучшую в стране энциклопедию?»

Звучит забавно, но мы были очень и очень серьёзны в своём намерении. Пока мы делали энциклопедию, у меня просто не было времени отвлекаться на что либо другое.

Здесь я бы использовала аналогию с лошадьми. Иногда им надевают шоры, чтобы они бежали строго вперёд. Часто говорят, что надо убрать шоры и смотреть широко. Иногда да. А иногда шоры как раз нужны. Энциклопедия была вызовом такого масштаба, что мне нельзя было смотреть в сторону. Мне нужно было полностью сосредоточиться на проекте. Благодаря этой концентрации он и смог состояться.

Мы настолько хотели сделать качественную и достоверную энциклопедию, что на эти наши ценности притянулась добросовестная команда. Ценности владельцев и руководителей становятся тем вкусом, тем флёром, на который притягивается соответствующая команда.

Поэтому, когда я работаю с предпринимателями, я начинаю с выявления их истинных внутренних ценностей. Не с того, как это будет выглядеть в рекламе, а с того, что действительно является ядром бизнеса.

В нашем случае это была достоверность.

В 1998 году валюта выросла в четыре раза, а мы печатались в Германии. Мы сначала получали тираж, потом расплачивались с типографией. Получили тираж — стоимость долга выросла в четыре раза.

Кризисы, которые могли погубить бизнес, мы проходили один за другим.

Но миссия, ради которой всё это делалось, оказалась сильнее.

Поэтому миссия и ценности — не философская пристройка к бизнесу. Это тот кристаллик, вокруг которого бизнес строится и который определяет его выживаемость в кризис.

Почему, на Ваш взгляд, одни образовательные проекты быстро устаревают, а другие становятся частью культурной памяти?

Одна причина — достоверность и забота о качестве.

Другая — манера подачи. Мы заботились о читателе, чтобы ему было легко и удобно читать, чтобы он не продирался сквозь сложные конструкции.

Но есть ещё один вопрос: даём ли мы знание, которое полезно только какое-то короткое время, или поднимаем вечные вопросы?

Когда-то программисты использовали перфокарты, но всем, кто это умел, пришлось переучиваться. Курсы по искусственному интеллекту, которые были два года назад, тоже уже можно забыть. А вопросы этики, ценностей и границ допустимого остаются всегда.

Концепция энциклопедии строилась вокруг человека. Как знания относятся к человеку? Как они меняют человека? Даже ваш первый вопрос — «Как меняетесь вы?» — по сути был заложен в нашей концепции: как человек и человечество меняются в связи с новыми знаниями, технологиями и открытиями?

Читатель должен пережить момент открытия. Вместе с исследователем задаться вопросами и прийти к инсайту: «Вот как это устроено!». Там, где нам удавалось добиться этой драматургии, получались лучшие статьи. И эти же принципы можно применять к современным проектам.

Когда-то умение пользоваться Excel было серьёзным навыком. Но технологии меняются настолько быстро, что сейчас многие задачи решаются уже другими инструментами.

А знания, которые затрагивают человека и вечные вопросы, остаются надолго.

О том, как творчество и искусство становятся способом почувствовать жизнь и сохранить ценности, мы говорили в материале об искусстве как способе почувствовать жизнь.

Русский язык и живая речь

В какой момент русский язык стал для Вас отдельной большой темой — самостоятельным героем Вашей работы?

В начале нулевых я начала работать с телевидением. Вела ток-шоу «Укрощение успеха», где героями были женщины-предпринимательницы. Мы говорили о женщинах, семье, бизнесе и карьере.

Потом появилась идея сделать телепрограмму по русскому языку. К тому моменту я уже основала Фонд первопечатника Ивана Фёдорова. Когда мы сделали программу «Знают ли русские русский?», начали приходить благодарственные письма от зрителей.

Потом канал НТВ-мир стал транслировать программу на русскоязычное зарубежье, она прошла на четырёх континентах. Русскоговорящим программа помогала поддерживать связь с историческими корнями, а тем, кто изучал русский язык – говорить правильно и точно. Недавно девушка из Кыргызстана рассказала мне, что учительница русского языка показывала им мою программу на уроках.

Сценарии были так хороши, что на их основе я сделала книгу «Знаем ли мы русский язык?».

Позже появилась книга «Невероятный русский», где я разобрала свежие неологизмы, сделала главы о сравнении русского языка и санскрита и о парадоксах нашего любимого языка.

Меня стали приглашать на радио с выступлениями о языке и речи. В 2025 году я выступила на Красной площади с темой «Речь как часть личного бренда».

Я всегда любила язык. Я правнучка поэта Серебряного века. Мне нравятся закономерности языка, его связь с историей. Когда ты глубоко понимаешь язык, то видишь в нём красоту и можешь им по-настоящему наслаждаться.
Постепенно русский язык действительно стал отдельной сферой моей компетенции.

В 2025 году я получила премию «Знание» за просветительство в сфере русского языка и благодарность Президента за активную просветительскую деятельность.

Вы умеете говорить о русском языке живо, с юмором и азартом. Как вернуть людям интерес к языку, если у многих он связан со школьным страхом ошибки?

Сделать так, чтобы человеку было интересно! Через любопытство язык воспринимается совсем иначе. История многих крылатых фраз и поговорок увлекательнее любого романа и загадочнее детектива!

Я сама очень люблю этот момент открытия. Когда понимаешь, почему слово или фраза устроены именно так и откуда они появилось, — появляется совсем другой, намного более глубокий контакт с родным языком.

А ещё детей надо учить совершать ошибки. Да-да! В школе принято за ошибки ругать. А я своим студентом в МФТИ начисляю баллы за то, что они пытаются ответить на мои вопросы – независимо от того, верный ответ или нет. А вот если они молчат – то баллы не начисляются. Я им говорю:

Что сегодня происходит с речью людей: она беднеет, ускоряется, становится грубее, свободнее или просто иначе отражает время?

С речью происходит то же, что во все времена. Она меняется.

Поменялась даже скорость речи. Включите старые телевизионные чёрно-белые записи — удивитесь, насколько медленно говорили дикторы.

Изменился словарный запас. Появились другие профессиональные жаргонизмы, заимствованные слова.

Если взять язык офисных сотрудников международных корпораций нулевых годов, многих слов уже нет. Фразы «заапрувить документ», «назначить колл», «пополнить бэклог» постепенно уходят. Язык их попробовал на вкус, пожевал и выплюнул.

Язык всегда менялся. Всегда существовал молодёжный и профессиональный жаргоны.

Где-то речь беднеет, где-то обогащается. Но есть хорошие новости: сегодня стало проще проверять нормы. На «Грамоте.ру» выложены почти все словари. Нужно проверить ударение или склонение — заходишь и смотришь.

Чем отличается грамотный человек от неграмотного? Грамотный старается запомнить, а если не помнит — проверяет. Я тоже не всегда всё помню. Но если не помню — я проверяю.

Если мы задаём себе вопрос: «Как это сказать литературно? Как не повторять одно и то же слово? Какие есть синонимы?» — мы развиваем речь.
Она может быть грамотной, богатой, образной, яркой, разнообразной, насыщенной, метафорической.

Богатую речь интересно слушать. Поэтому главный рецепт — обратить внимание на собственную речь и начать задавать себе вопросы: «Как это можно проверить? Как это сказать по-другому? Как сделать речь богаче? Как помочь слушателю воспринимать то, что я говорю?»

Женщина, лидерство, посыл

Как менялось отношение к женщинам, которые создают проекты большого масштаба — в образовании, культуре, бизнесе, общественной жизни?

Никак не менялось. Я их как уважала, так и уважаю.

Моими детскими кумирами были Альберт Эйнштейн и Мария Кюри. И ещё знатоки телепрограммы «Что? Где? Когда?».

Я читала её биографию ещё в школе. Мне было интересно, как она получила образование, как стала учёным. Я сама хотела быть учёным. Выбирала между мехматом и физфаком.

К женщинам, создающим большие проекты, я отношусь с огромным уважением и желанием найти возможность им помочь. Недаром моя первая телепрограмма «Укрощение успеха» была посвящена женщинам, которые делают бизнес-проекты. Мы хотели поддерживать их, популяризировать их деятельность, помогать находить способы совмещать материнство и предпринимательский, научный или общественный успех.

Кстати, Мария Складовская-Кюри — единственный человек, получивший Нобелевскую премию в двух науках.

Какой главный посыл Вам сегодня хотелось бы передать детям, родителям и всем, кто работает с образованием, языком и культурой?

Главный посыл такой: язык, образование и культура были ценностью, являются ценностью и будут ценностью.

Даже если в какой-то момент кажется, что это никому не нужно, люди стали говорить на более бедном языке, культура вышла из моды, — это временно. А язык, культура и образование — это ценности вне времени.

Помните фильм «В бой идут одни старики»? Главный герой говорил: «Война — это всё приходящее, а музыка — вечна».

Вот я так же скажу. Иностранные заимствования в языке, периоды, когда культура не в моде, — всё это приходящее. А просвещение, язык и культура — вечное.

Мария Аксёнова говорит о знаниях как о долгосрочном капитале — семьи, бизнеса и общества. В её истории есть риск, вдохновение, команда единомышленников, битва за качество, любовь к языку, предпринимательская страсть и книги, которые читает несколько поколений.

Но за всеми этими проектами просматривается одна основа: ценности, которые человек действительно считает важными. Именно они определяют, что он создаёт, каких людей собирает рядом и что в итоге остаётся после него.

Главный редактор — Анастасия Новикова
Интервью провела — Дания Кузнецова