De Martino Journal
О человеке в настоящем времени
Интервью с Ириной Николаевной Жуковской
«За сильную Россию — инженерно-технический прогресс»: как в Москве открывали площадку «УПК — Общественная мастерская» при ЦС ДОСААФ
о Человеке труда, государственной кадровой политике и ответственности перед страной
14 января 2026 года, 15:00. Москва, Волоколамское шоссе, 88, стр. 4.
В этот день на площадке при Центральном Совете ДОСААФ России собрались те, кто привык не обсуждать «будущее инженерии», а буквально привозить его в коробках и ставить на стол. Формат встречи был живой, местами почти домашний, с экскурсиями по пространству, вручением подарков, разговорами о партнёрстве и планами, которые выглядят смело именно потому, что уже опираются на реальную работу.
В этот день на площадке при Центральном Совете ДОСААФ России собрались те, кто привык не обсуждать «будущее инженерии», а буквально привозить его в коробках и ставить на стол. Формат встречи был живой, местами почти домашний, с экскурсиями по пространству, вручением подарков, разговорами о партнёрстве и планами, которые выглядят смело именно потому, что уже опираются на реальную работу.
Речь шла об инициативном проекте «За сильную Россию — инженерно-технический прогресс» и его практической опоре — «УПК — Общественная мастерская»: месте, где дети и подростки не «смотрят презентации», а пробуют руками; где семья включается в процесс; где наставничество — не слово, а конкретный человек рядом.
С чего всё началось в этот день: пространство, которое «привели в порядок»
Встреча стартовала с короткого вступления и экскурсионного настроения: участникам показали, чем живёт площадка сейчас и во что она трансформируется дальше.
Звучало просто и по делу: помещение было пустым, его привели в порядок, сделали ремонт, приехали четыре «груза» из Иркутска, а теперь пространство уже похоже на рабочий центр: есть зона под конференции, и она будет «трансформирована» — в том числе под демонстрацию дронов и моделей беспилотных систем.
Встреча стартовала с короткого вступления и экскурсионного настроения: участникам показали, чем живёт площадка сейчас и во что она трансформируется дальше.
Звучало просто и по делу: помещение было пустым, его привели в порядок, сделали ремонт, приехали четыре «груза» из Иркутска, а теперь пространство уже похоже на рабочий центр: есть зона под конференции, и она будет «трансформирована» — в том числе под демонстрацию дронов и моделей беспилотных систем.
Важный штрих: инициативная команда подчеркивала, что они приехали не «просить», а масштабировать — с уже наработанной логикой занятий для возраста 8–14 и 14–18, и с понятным мостиком «в взрослую жизнь».
Параллельно в повестке дня объявили продолжение акции «Древо Добра» — как поддержку развития площадки, поездок, аукционов и всей инфраструктуры вокруг проекта.
Параллельно в повестке дня объявили продолжение акции «Древо Добра» — как поддержку развития площадки, поездок, аукционов и всей инфраструктуры вокруг проекта.
Большой контекст: от мастерской к маршруту «Иркутск — Москва — Новороссия — Беларусь»
В этот же день прозвучали планы, которые расширяют событие далеко за пределы одной площадки.
Команда проговорила маршрут: Иркутск — Москва — Новороссия, а затем — встреча с белорусской стороной (Минск и Брест). Отдельно упоминали, что представитель ДОСААФ из Минска обещал быть в Москве 17 января.
Появился и «эстафетный» смысл: к 15 апреля прозвучала задача получить на этой площадке эстафету проведения проекта «Юный инженер Новороссии» (с 15 апреля по 1 июня), чтобы затем Москва транслировала “Юного инженера России” и подключала регионы, которые готовы «брать опыт и применять у себя».
Ключевая формулировка звучала очень по-сибирски: «Приходите, берите опыт и у себя применяйте» — без лишней бюрократической романтики.
В этот же день прозвучали планы, которые расширяют событие далеко за пределы одной площадки.
Команда проговорила маршрут: Иркутск — Москва — Новороссия, а затем — встреча с белорусской стороной (Минск и Брест). Отдельно упоминали, что представитель ДОСААФ из Минска обещал быть в Москве 17 января.
Появился и «эстафетный» смысл: к 15 апреля прозвучала задача получить на этой площадке эстафету проведения проекта «Юный инженер Новороссии» (с 15 апреля по 1 июня), чтобы затем Москва транслировала “Юного инженера России” и подключала регионы, которые готовы «брать опыт и применять у себя».
Ключевая формулировка звучала очень по-сибирски: «Приходите, берите опыт и у себя применяйте» — без лишней бюрократической романтики.
Отдельная линия дня: искусство как ресурс проекта и аукцион «на уровне Церетели»
Этот блок в живом мероприятии выглядел неожиданно — и именно поэтому запомнился.
Команда рассказывала, что обсуждали письмо «на таком уровне», который может дать согласование на совместный аукцион с командой Церетели. Были упомянуты встречи с Василием Церетели и Татьяной Гражданской. Логика простая: проекту нужен ресурс на развитие, и один из путей — аукционная история, где искусство становится вкладом в инженерное будущее.
И здесь на сцену (в прямом смысле) вышел художник и соратник проекта — Заби Пайкан – по национальности наполовину индус, наполовину афганец, но живущий в России 30 лет с российской семьёй (жена и две дочки).
Этот блок в живом мероприятии выглядел неожиданно — и именно поэтому запомнился.
Команда рассказывала, что обсуждали письмо «на таком уровне», который может дать согласование на совместный аукцион с командой Церетели. Были упомянуты встречи с Василием Церетели и Татьяной Гражданской. Логика простая: проекту нужен ресурс на развитие, и один из путей — аукционная история, где искусство становится вкладом в инженерное будущее.
И здесь на сцену (в прямом смысле) вышел художник и соратник проекта — Заби Пайкан – по национальности наполовину индус, наполовину афганец, но живущий в России 30 лет с российской семьёй (жена и две дочки).
О том, почему наука «пронизала всё» и как это связано даже с мошенниками
Александр Римов представился прямо: из микроэлектроники, занимается популяризацией науки и технологиями, а ещё — тем, что называет непростым делом: сводить науку с бизнесом. Для него это ключевая задача момента, потому что без технологий и науки страна не может быть конкурентоспособной, особенно в теме искусственного интеллекта, который упирается в микроэлектронную базу.
Дальше он сделал неожиданный поворот: сказал, что сегодня наука — не «рядом», не «в отдельной полке», а пронизала всё. И именно поэтому, по его словам, науки не хватает во власти — не как красивого слова, а как способа принимать решения научным методом, логикой и скептицизмом.
И тут он привёл пример, который «схлопнул» зал в точку: телефонное мошенничество. Казалось бы — где наука, а где мошенники? Но Александр объяснил: научное мировоззрение строится на логике и скептицизме, а мошенники играют на эмоциях и страхе. Если человек умеет осознавать эмоцию и проверять её «на фильтре», то он куда меньше подвержен манипуляции.
Потом он ответил на вопрос о том, каких навыков не хватает молодёжи в технической сфере: всё начинается с понятийного аппарата и понимания философии науки — «что, зачем и для чего». Он говорил о том, что студенты часто перегружены «занятостью ради занятости», выгорают, и у них не остаётся времени на науку, хотя именно наука должна стать приоритетом, если страна хочет технологического суверенитета.
Отдельно он говорил о школе: многое зависит от того, увлёк ли учитель, развил ли сильную сторону ученика. Учителям, по его мнению, нужно платить достойно — но и ответственность должна быть высокой: если не справляется, значит не профпригоден. И самое главное — в школе «нет науки» как системы, хотя школьники могли бы заниматься исследованиями и даже патентами.
Александр Римов представился прямо: из микроэлектроники, занимается популяризацией науки и технологиями, а ещё — тем, что называет непростым делом: сводить науку с бизнесом. Для него это ключевая задача момента, потому что без технологий и науки страна не может быть конкурентоспособной, особенно в теме искусственного интеллекта, который упирается в микроэлектронную базу.
Дальше он сделал неожиданный поворот: сказал, что сегодня наука — не «рядом», не «в отдельной полке», а пронизала всё. И именно поэтому, по его словам, науки не хватает во власти — не как красивого слова, а как способа принимать решения научным методом, логикой и скептицизмом.
И тут он привёл пример, который «схлопнул» зал в точку: телефонное мошенничество. Казалось бы — где наука, а где мошенники? Но Александр объяснил: научное мировоззрение строится на логике и скептицизме, а мошенники играют на эмоциях и страхе. Если человек умеет осознавать эмоцию и проверять её «на фильтре», то он куда меньше подвержен манипуляции.
Потом он ответил на вопрос о том, каких навыков не хватает молодёжи в технической сфере: всё начинается с понятийного аппарата и понимания философии науки — «что, зачем и для чего». Он говорил о том, что студенты часто перегружены «занятостью ради занятости», выгорают, и у них не остаётся времени на науку, хотя именно наука должна стать приоритетом, если страна хочет технологического суверенитета.
Отдельно он говорил о школе: многое зависит от того, увлёк ли учитель, развил ли сильную сторону ученика. Учителям, по его мнению, нужно платить достойно — но и ответственность должна быть высокой: если не справляется, значит не профпригоден. И самое главное — в школе «нет науки» как системы, хотя школьники могли бы заниматься исследованиями и даже патентами.
Как родилась идея УПК, почему «забуксовали» и зачем проекту ДОСААФ
В записи Александр Александрович рассказывает историю проекта как путь длиной в десять лет. Он называет отправной точкой 2015 год — возвращение из поездки в Крым с делегацией детей (41 человек). Дальше он кратко обозначает свой личный фундамент: управляющий фондом с 2007 года, бывший военный инженер, опыт работы с ветеранами, детьми, социальным населением, и важная личная деталь: он сам воспитанник интерната — и поэтому, по его словам, очень хорошо понимает, где помощь «в картинке», а где реальная, внутренняя.
Он говорит, что долго шли к идее молодёжного центра, пытались, «буксовали», не получали должного внимания, не смогли убедительно доказать необходимость. В 2019 году появилась идея «авиамодельный кружок — в каждую школу», губернатор поддержал, но стало ясно: «узковато», чего-то не хватает. Тогда выросли в следующую ступень — «площадка инженера будущего», а затем — уже в 2022 году — в более широкий формат с опорой на реальных инженеров-разработчиков, живые направления работы и созданный детский авиационный центр.
Отдельный блок — про методику: Александр Александрович говорит, что представил методическую разработку, по которой можно шесть лет работать с детьми и молодёжью. Разработчик — Игнат Константинович Астафьев, директор детского авиационного центра.
Почему ДОСААФ? Тут звучит ключевая связка: в своё время ДОСААФ был большим общественным пространством, где воспитывались патриоты и давались военно-учётные специальности. И формат «общественной мастерской» оказался удобен именно «при ДОСААФ»: пришла семья — ребёнок попробовал руками — подросток увидел траекторию — дальше уже можно говорить про членство и специальность.
Он прямо говорит: помещение дали в аренду, ремонт сделали сами. Дальше — нужна помощь бизнеса, чтобы доработать инфраструктуру. И важный социальный нерв: если люди вкладываются, делают ремонт, работают, а их можно «выгнать» за аренду — это не про созидание и может быть опасной “спичкой” для общества.
А потом — эмоциональный финал про позицию: гражданин России не жалуется, а делает, что может. И патриотизм — не показной, а делами.
В записи Александр Александрович рассказывает историю проекта как путь длиной в десять лет. Он называет отправной точкой 2015 год — возвращение из поездки в Крым с делегацией детей (41 человек). Дальше он кратко обозначает свой личный фундамент: управляющий фондом с 2007 года, бывший военный инженер, опыт работы с ветеранами, детьми, социальным населением, и важная личная деталь: он сам воспитанник интерната — и поэтому, по его словам, очень хорошо понимает, где помощь «в картинке», а где реальная, внутренняя.
Он говорит, что долго шли к идее молодёжного центра, пытались, «буксовали», не получали должного внимания, не смогли убедительно доказать необходимость. В 2019 году появилась идея «авиамодельный кружок — в каждую школу», губернатор поддержал, но стало ясно: «узковато», чего-то не хватает. Тогда выросли в следующую ступень — «площадка инженера будущего», а затем — уже в 2022 году — в более широкий формат с опорой на реальных инженеров-разработчиков, живые направления работы и созданный детский авиационный центр.
Отдельный блок — про методику: Александр Александрович говорит, что представил методическую разработку, по которой можно шесть лет работать с детьми и молодёжью. Разработчик — Игнат Константинович Астафьев, директор детского авиационного центра.
Почему ДОСААФ? Тут звучит ключевая связка: в своё время ДОСААФ был большим общественным пространством, где воспитывались патриоты и давались военно-учётные специальности. И формат «общественной мастерской» оказался удобен именно «при ДОСААФ»: пришла семья — ребёнок попробовал руками — подросток увидел траекторию — дальше уже можно говорить про членство и специальность.
Он прямо говорит: помещение дали в аренду, ремонт сделали сами. Дальше — нужна помощь бизнеса, чтобы доработать инфраструктуру. И важный социальный нерв: если люди вкладываются, делают ремонт, работают, а их можно «выгнать» за аренду — это не про созидание и может быть опасной “спичкой” для общества.
А потом — эмоциональный финал про позицию: гражданин России не жалуется, а делает, что может. И патриотизм — не показной, а делами.
«Не на баррикадах надо стоять — сделай дело, покажи себя. Вот это патриотизм».
«Не на баррикадах надо стоять — сделай дело, покажи себя. Вот это патриотизм».
Заби Пайкан — художник, который передал работу для аукционной коллекции, и почему «бархат не про ошибку»
Этот фрагмент был тёплым и очень человеческим.
Заби представился: родился в Афганистане, папа — индус, в Москве живёт около 30 лет, занимается живописью, выставлялся в Европе, Москве и других городах России. Он говорил о творчестве как процессе, который «развивает на мировой уровень» — и в то же время в этот день он подчёркивал: пока — Россия, здесь его фокус и энергия.
Он передал картину как часть будущей аукционной коллекции. Отдельно — почти мастер-классом — объяснил технику: масло по бархату, без карандаша, сразу кистью. Бархат «ошибку не любит», краска впитывается, работа живёт долго и даёт эффект объёма, почти “как 3D”. Ещё один практичный штрих: когда покрывают лаком обычные картины, иногда появляется блик, который мешает смотреть. А здесь смотреть можно спокойно — с разных ракурсов.
Он пообещал подписать работу и даже оставить телефон: «можно звонить в любое время».
Этот фрагмент был тёплым и очень человеческим.
Заби представился: родился в Афганистане, папа — индус, в Москве живёт около 30 лет, занимается живописью, выставлялся в Европе, Москве и других городах России. Он говорил о творчестве как процессе, который «развивает на мировой уровень» — и в то же время в этот день он подчёркивал: пока — Россия, здесь его фокус и энергия.
Он передал картину как часть будущей аукционной коллекции. Отдельно — почти мастер-классом — объяснил технику: масло по бархату, без карандаша, сразу кистью. Бархат «ошибку не любит», краска впитывается, работа живёт долго и даёт эффект объёма, почти “как 3D”. Ещё один практичный штрих: когда покрывают лаком обычные картины, иногда появляется блик, который мешает смотреть. А здесь смотреть можно спокойно — с разных ракурсов.
Он пообещал подписать работу и даже оставить телефон: «можно звонить в любое время».
«Это масло по бархату: сразу кисточкой — бархат ошибку не любит».
«Это масло по бархату: сразу кисточкой — бархат ошибку не любит».
Роман (общественный деятель, автор-исполнитель) — 200 концертов за год и разговор с подростками «не травмируя психику»
В записи Роман рассказывает о себе без лишних украшений: общественный деятель, автор-исполнитель, много поёт. За последний год — более 200 концертов: на передовой в Донбассе и в школах/учебных заведениях.
Он объясняет, что его внутренняя миссия — формировать у подростков (10–17 лет) ценностный код: где школа думает, что «воспитают дома», а дома думают, что «воспитают в школе», и в итоге подросток остаётся без базы. Он говорит о вере, любви, патриотизме, дружбе — и делает это через песни и истории, собранные в поездках по России, включая Донбасс. И подчёркивает важную вещь: о Донбассе он рассказывает так, чтобы дети понимали, но не травмировали психику.
В конце он присоединяется к движению, которое делает Александр Александрович, и говорит простую мотивацию: «мы свои ошибки наделали», и теперь нужно помочь детям вырасти будущими лидерами, чтобы «мозг рос в нужную сторону».
В записи Роман рассказывает о себе без лишних украшений: общественный деятель, автор-исполнитель, много поёт. За последний год — более 200 концертов: на передовой в Донбассе и в школах/учебных заведениях.
Он объясняет, что его внутренняя миссия — формировать у подростков (10–17 лет) ценностный код: где школа думает, что «воспитают дома», а дома думают, что «воспитают в школе», и в итоге подросток остаётся без базы. Он говорит о вере, любви, патриотизме, дружбе — и делает это через песни и истории, собранные в поездках по России, включая Донбасс. И подчёркивает важную вещь: о Донбассе он рассказывает так, чтобы дети понимали, но не травмировали психику.
В конце он присоединяется к движению, которое делает Александр Александрович, и говорит простую мотивацию: «мы свои ошибки наделали», и теперь нужно помочь детям вырасти будущими лидерами, чтобы «мозг рос в нужную сторону».
Ирина Николаевна Жуковская — про «почему на вас должно обратить внимание государство», бартер интересов и «Человека труда»
В записи Ирина Николаевна говорит прямо и местами жёстко — ровно так, как звучит реальная управленческая речь без театра.
Она проговаривает механику: чтобы письмо или инициатива дошла до серьёзного рассмотрения (Администрация Президента, Совет Федерации, Госдума), часто важна поддержка «серьёзных людей», дополнительные письма, связки и доказательства необходимости. И задаёт тот самый вопрос, который чаще всего звучит за закрытой дверью:
если вы делаете проект — почему государство должно обратить внимание именно на вас? «Хорошо поют миллионы», «молодцы сотни», — значит нужно «нечто», что соединяет людей, институции, интересы.
Она объясняет работу федерального проекта «Выбирай своё» Всероссийской политической партии «Единая Россия», поддержку масштабирования проектов по регионам, возможность выносить инициативы на обсуждение. При этом она не скрывает политической реальности: у партии есть свой интерес, у бизнеса — свой, и это часто выглядит как бартер.
Отдельный пласт — внутренняя проблема адаптации участников СВО: по её словам, общество не всегда понимает людей, которые возвращаются «оттуда», языки разные, понимание мира разное. И это становится задачей: не просто трудоустройства, а комплексная программа, где нужен “пинок”, политическая воля, и объединение фондов и организаций.
И дальше — большая тема «Человека труда»: уважение к труду, трудовой патриотизм, награды, наставники, премии, региональные этапы и федеральный финал. Она описывает, как проходила Национальная премия “Человек труда”, как люди плакали на сцене, как партнёры делали подарки и статуэтки, как всё это будет продолжаться ежегодно — и приглашает в попечительский совет следующего сезона.
В конце она проговаривает управленческий принцип, который постоянно повторяет Александру Александровичу и Павлу Ивановичу: когда вы приходите к власти, вам зададут три вопроса: чем вы лучше других, зачем вы нужны, и что вам нужно.
В записи Ирина Николаевна говорит прямо и местами жёстко — ровно так, как звучит реальная управленческая речь без театра.
Она проговаривает механику: чтобы письмо или инициатива дошла до серьёзного рассмотрения (Администрация Президента, Совет Федерации, Госдума), часто важна поддержка «серьёзных людей», дополнительные письма, связки и доказательства необходимости. И задаёт тот самый вопрос, который чаще всего звучит за закрытой дверью:
если вы делаете проект — почему государство должно обратить внимание именно на вас? «Хорошо поют миллионы», «молодцы сотни», — значит нужно «нечто», что соединяет людей, институции, интересы.
Она объясняет работу федерального проекта «Выбирай своё» Всероссийской политической партии «Единая Россия», поддержку масштабирования проектов по регионам, возможность выносить инициативы на обсуждение. При этом она не скрывает политической реальности: у партии есть свой интерес, у бизнеса — свой, и это часто выглядит как бартер.
Отдельный пласт — внутренняя проблема адаптации участников СВО: по её словам, общество не всегда понимает людей, которые возвращаются «оттуда», языки разные, понимание мира разное. И это становится задачей: не просто трудоустройства, а комплексная программа, где нужен “пинок”, политическая воля, и объединение фондов и организаций.
И дальше — большая тема «Человека труда»: уважение к труду, трудовой патриотизм, награды, наставники, премии, региональные этапы и федеральный финал. Она описывает, как проходила Национальная премия “Человек труда”, как люди плакали на сцене, как партнёры делали подарки и статуэтки, как всё это будет продолжаться ежегодно — и приглашает в попечительский совет следующего сезона.
В конце она проговаривает управленческий принцип, который постоянно повторяет Александру Александровичу и Павлу Ивановичу: когда вы приходите к власти, вам зададут три вопроса: чем вы лучше других, зачем вы нужны, и что вам нужно.
«Страну меняют люди!».
«Страну меняют люди!».
Что ещё прозвучало в этот день: «не просим — делимся и масштабируем»
Через разные голоса весь день прошивала одна позиция: проект не строится на жалобе. Он строится на том, что команда уже сделала базу, уже собрала методики, уже привезла модели, уже наладила секции, уже разговаривает с партнёрами — и теперь предлагает: берите опыт, повторяйте, усиливайте.
В этой логике «УПК — Общественная мастерская» — это не просто помещение, а способ сделать так, чтобы ребёнок смог «покрутить» руками, чтобы семья была включена, чтобы наставник был рядом, а страна получила то самое, о чём на таких встречах говорят без пафоса: кадровый и инженерный потенциал.
Через разные голоса весь день прошивала одна позиция: проект не строится на жалобе. Он строится на том, что команда уже сделала базу, уже собрала методики, уже привезла модели, уже наладила секции, уже разговаривает с партнёрами — и теперь предлагает: берите опыт, повторяйте, усиливайте.
В этой логике «УПК — Общественная мастерская» — это не просто помещение, а способ сделать так, чтобы ребёнок смог «покрутить» руками, чтобы семья была включена, чтобы наставник был рядом, а страна получила то самое, о чём на таких встречах говорят без пафоса: кадровый и инженерный потенциал.
Корреспондент Кузнецова Дания.